Тот осторожно обнял ее в ответ, глубоко и тяжело дыша, как будто только что вынырнул из воды. Он встретился взглядом с Ритой и с трудом выдавил из себя некое подобие улыбки.

— Больше я на такое не подпишусь.

— Я тоже, — согласно кивнула она, все еще чувствуя в себе отголоски взрыва: ноги дрожали от напряжения, голова кружилась и уже начинало тошнить. Пожалуй, следующие несколько дней ей не стоит вставать с кровати.

Несколько минут Ксения и Лера хлопотали вокруг Марка: чем-то поили его, укутывали пледом, хотя в комнате было жарко. Рита смотрела на все это со стороны, позволив себе наконец присесть в кресло. Голова кружилась все сильнее, и она уже мысленно подсчитывала деньги в кошельке: домой ей лучше поехать на такси.

— Ну что, ты поговорил с ним? — спросила тем временем Ксения, решив, что заботы Марку оказали достаточно и можно переходить к делу.

Тот лишь поморщился в ответ.

— Ничего путного он так и не сказал. Опять это свое бесконечное «помоги». Еще говорил что-то типа «сосны» или «сосновое».

— Сосновое? — переспросила Лера. — Что это значит?

— А я знаю? Я спросил, как его зовут, а он начал говорить про сосны. Потом вообще набежала толпа призраков, я уже ничего не мог расслышать.

— Возможно, фамилия? Или указание местности? — предположила Ксения. — Название улицы? Деревни?

— Я боюсь представить, сколько даже в Ленобласти деревень с таким названием, — проворчал Марк.

— Сейчас проверим.

Лера поднялась с дивана, открыла лежавший на столе ноутбук и быстро застучала по клавишам.

— Сосновый бор, Сосны, Сосновка, Сосновое, Соснянка, Сосново… Шесть.

— Я за тобой еще перепроверю, — проворчала Ксения. — Не исключено, что ошибок наделала.

Лера надулась, но ничего не ответила.

— А сколько еще Сосновых улиц, — тихо добавила Рита. Ей было нехорошо не только от применения силы, но и от осознания того, что все было зря. Марк едва не умер ради крошечной информации, которой нельзя воспользоваться. — И кого искать на этих улицах?

— Я видел его, — добавил Марк. Он протянул руку и взял со стола лист бумаги и карандаш. — Могу нарисовать.

Его рисунок совсем не походил на фоторобот, который обычно составляют в полиции и показывают по телевизору в криминальных новостях или печатают в газетах. Скорее это был легкий набросок, какие иногда рисуют многочисленные художники на набережных и центральных улицах города, привлекая туристов. Широкий приплюснутый нос, маленькие скошенные к носу глаза, мясистые губы, сглаженные черты лица, короткая шея. Только прическа пряталась под капюшоном.

— Вот это урод, — скривилась Лера, увидев портрет.

— Это не урод, — в один голос возразили Рита и Ксения. — Это человек с синдромом Дауна.