— Что ты делаешь?

Он лишь успокаивающе погладил ее по плечу. Терпение потихоньку заканчивалось, и он боялся, что может сорваться.

— Мне уже пора звонить адвокату?

Следователь ухмыльнулся.

— А он у вас есть?

— Вебер Гедеон Александрович.

Судя по изменившемуся лицу следователя, имя было ему знакомо.

— Это мой отец, — не преминул добавить Марк с заметным злорадством в голосе.

К чести сидящего напротив мужчины, он никак не отреагировал на это заявление, хотя, когда он задал следующий вопрос, по его тону Марк понял, что информацию он принял к сведению. Голос из насмешливого стал как минимум просто заинтересованным.

— Вы знали, что Валерия может убить Ксению ради адреса родителей?

Марк вздохнул. Как же ему надоели эти глупые вопросы, на которые он все равно не мог ответить честно. Следователь не походил на участкового из Соснянки, ему о призраках и телепатических способностях Леры не расскажешь. Для него все очевидно: старшая дочь Меркуловых с детства страдала психическим заболеванием, поэтому всю жизнь провела в психушке. Затем ее оттуда вытащила Федорова Ксения Борисовна, сфальсифицировав документы. Неуравновешенная Валерия убила свою спасительницу, чтобы узнать адрес родителей и попытаться отомстить им. Именно так эта история будет выглядеть для всех, кто не знал Леру и Ксению. И у Марка сейчас не было сил кого-то в чем-то переубеждать.

Поэтому он просто кивнул.

— Почему ничего не сказали ей?

— Она тоже это знала.

— Зачем тогда хранила адрес? Почему просто не уничтожила документы?

— Я не знаю. Возможно, чтобы привязать Леру к себе. Лера на нее работала, приносила немалый доход.

— То есть Федорова не была такой уж исключительно белой и пушистой, пожелавшей спасти несчастную девушку от пожизненного заключения в психушке?"

"— А разве бывают исключительно белые или исключительно черные? — Марк вопросительно посмотрел на следователя, и в его голосе наконец проскользнуло раздражение. — Разве не все мы одинаково серы? Все зависит от ракурса, с которого вы смотрите на человека.

— Вы хотите сказать, что можете оправдать даже поступок Валерии?

— Вы едва ли его поймете.

***

Лера не знала, сколько прошло времени. Может, несколько часов, а может, и несколько дней. Дождь давно перестал барабанить по козырьку крыши, еще сохранившемуся над входом, а в мрачном помещении было и так темно. Она сильнее завернулась в куртку Риты, набросив на голову капюшон, и спрятала лицо в коленях. Становилось очень холодно. Бомжи, которых она прогнала отсюда, возвращаться не решались, и она чувствовала себя в относительной безопасности.

Выйдя из дома родителей, если этих людей можно было так называть, Лера сначала села в машину, но, проехав несколько кварталов, бросила ее.