— Черт побери, Ксения!

Он, забыв про больную ногу, кинулся к ней. Ксения сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, низко опустив голову и прижимая руки к животу, из которого торчала рукоятка ножниц. Черная рубашка пропиталась кровью, темная лужа растекалась по полу.

Рита скинула с себя оцепенение и тоже оказалась рядом, первым делом проверяя пульс. Он едва прощупывался, но все еще присутствовал.

— Она жива, Марк! Нужно отвезти ее в больницу.

— Нет, — едва слышно донеслось в ответ.

Марк приподнял ее голову, убрал с лица темные волосы. Ксения выглядела очень бледной, пересохшие губы были чуть приоткрыты, но взгляд все еще оставался осмысленным.

— Не надо в больницу, — повторила она.

— Иначе ты умрешь.

Она растянула губы в некоем подобии улыбки и прикрыла глаза.

— Я этого хочу.

— Марк, она бредит, — прошептала Рита, переводя взгляд с лица Ксении на ее рану. Та выглядела очень плохо. Судя по расположению, ножницы могли попасть в печень. Она помнила их длинные лезвия, которые наверняка вошли очень глубоко. Скорее всего, Ксения до сих пор жива только потому, что они закрывают рану и задерживают кровь. Любая самостоятельная попытка изменить положение ее тела может сделать только хуже. — Я могу сама помочь ей, — предложила она.

Ксения снова качнула головой.

— Нет.

— Ксения, не дури, — попросил Марк, все еще поддерживая ее голову. — Позволь Рите помочь.

— Вы не понимаете… — Она приоткрыла глаза и посмотрела на него, но тут же снова закрыла их. — Если вы спасете меня, он тоже… выживет. А я больше не могу. Нет другого способа избавиться…

— Кто, Ксения? О ком ты?

Она молчала несколько долгих секунд, собираясь с силами, чтобы произнести ненавистное имя.

— Никита.

Марк нахмурился и посмотрел на Риту. И внезапно она все поняла. Ксения! Все это время они искали убийцу, который был совсем рядом.

— Моя… вторая личность… — подтвердила ее страшную догадку Ксения.

— Что? — Марк снова непонимающе посмотрел сначала на Ксению, затем на Риту.

— Диссоциативное расстройство идентичности, — прошептала Рита. — Я бы никогда в жизни не догадалась… Это такая редкость.

— О чем ты? Я не понимаю.

— Раздвоение личности. Слышал о таком? Это когда в одном человеке живет две или больше личностей. Каждая из них вполне самостоятельна, со своим характером, привычками. Они могут захватывать сознание и тело по очереди, но кто-то один всегда остается главным.

— Ты хочешь сказать, что Ксения — и есть Никита? — все еще с трудом понимал Марк. Он никогда не интересовался психиатрией дальше своего собственного диагноза. — Это возможно?

— Это еще более возможно, чем твое общение с призраками, — Рита кивнула, посмотрев на Ксению.