— С Новым годом!

— С новым счастьем!

— Ура-а!

— Ула-а-а-а! — вторил отцу Ваня.

Он успел поспать, проснуться и притопать за праздничный стол. Залез, довольный, сначала к отцу на колени, потом к бабушке.

— Сейчас салюты будут пускать, Ваня не испугается?

— Мы же не будем? — Ксения бросила на Юру обеспокоенный взгляд.

— На следующий год оставим это мероприятие.

Несмотря на красочное небо и попытки объяснить, что ничего страшного не происходит, Ваня в какой-то момент испугался и расплакался.

— Пойду попробую его еще раз уложить.

Лариса Геннадьевна подорвалась и как-то странно засуетилась.

— Мам?..

— Вы знаете… Я, кажется, забыла приготовить гостевую.

Она поспешно собирала пустые тарелки со стола.

— Лариса Геннадьевна, я уложу Ваню и уберу…

— Мам, правда, оставь.

— То есть про комнату… вы мне ничего не скажете?

Женщина резко выпрямилась и пьяненько улыбнулась.

Ксения подняла на руки Ваню, который сильнее в нее вцепился.

— Разберемся, — сказал Юра, забирая у нее ребенка. — Иди-ка сюда, богатырь, ты парень уже большой, нечего на мамке сидеть.

— А на… а на… пап… ке? — заикаясь, уточнил Ваня.

— На папке можно.

Они поднялись на второй этаж, и Ксения аккуратно пнула его в бок.

— Ты чего дерешься?

— Что все это значит? — прошипела она, замечая, что Ваня клюет носом, удобно устроившись на папиных плечах.

— Что?

— Ты знаешь.

— Нет.

— Юр…

— Где комната Вани? Эта?

— Да! — Ксения распахнула дверь шире и тотчас продолжила недовольно шептать: — Ты же ничего не сказал матери?

— О чем?

И почему так сильно зачесались ладони? Врезать кое-кому захотелось посильнее. По плечам, например. Или по заднице одному многоуважаемому юристу. Крепкая она у него, кстати. И чертовски сексуальная.

— Я про комнату! Нам Лариса Геннадьевна в одной постелила?

Можно было и не отвечать.

Ваня уснул очень быстро, они вышли, аккуратно прикрыв дверь.

— Иди сюда, — позвал Юра.

— Не-а.

Ксению азарт охватил. Это все атмосфера… Честное слово.

— Поцеловать тебя хочу.

Она попыталась убежать. Даже рванула вперед, но ее перехватили и прижали к себе.

— Что загадала?

— Желание.

— Какое?

— Не скажу, иначе не сбудется.

— А хочешь я скажу, что я загадал?

Его губы опалили обнаженную кожу женских плеч.

— Не надо.

Но почему-то Ксении думалось, что у них желание одно на двоих.

ГЛАВА 18

Как и полагалось, проснулись они поздно.

И все-таки в одной постели. Ксения натянула на лицо подушку.

Стыдоба…

Кто бы что ни говорил, но она сейчас в роли любовницы выступает! Мамочки…

— Ты себе что там надумала, Хованская?

Хованская…

Божечки.

— Ничего, — буркнула, еще и одеяло пытаясь натянуть на себя.

Но его у нее отобрали.

И как-то очень ловко перекатили на обнаженное мужское тело."

"Да-а, они ночью занимались любовью.