— Она не показалась вам нервной, озабоченной? — спросил я.

— Нет.

— Что за человек Стефани?

— Она гениальная девушка, блестящая, даже больше, но характер у нее тот еще, упрямая как осел. Если что взбредет ей в голову, ни за что не отступится.

— Она вам рассказывала, над чем работает?

— Немного. Говорила, что затеяла сейчас очень большой проект, но в детали не вдавалась.

— Какого рода проект?

— Книгу. Во всяком случае, она потому и вернулась в наши края.

— Как так?

— У Стефани непомерные амбиции. Она мечтает стать знаменитым писателем и своего добьется. На жизнь она до сентября месяца зарабатывала на стороне, в каком-то литературном издании… забыл название…

— Да, — кивнул я, — в «Нью-Йорк литерари ревью»."

"— Точно, он самый. Но вообще-то это была просто подработка, счета оплачивать. Она, когда уволилась, говорила, что хочет вернуться в Хэмптоны, чтобы спокойно писать. Помню, однажды она сказала: «Я здесь только затем, чтобы написать книгу». По-моему, ей нужно было свободное время и покой, и здесь она их нашла. Иначе с чего бы ей работать внештатником в какой-то местной газетенке? Она честолюбивая, я же говорю. Ей луну с неба надо. Если переехала в Орфеа, значит, на то была веская причина. Может, не могла сосредоточиться в нью-йоркской суете. Писатели ведь часто живут за городом, верно?

— Где она писала?

— Наверно, дома.

— На компьютере?

— Понятия не имею, откуда мне знать.

Когда мы выходили от Тимоти Волта, Анна обратила мое внимание на то, что дома у Стефани компьютера не было.

— Или его унес вчерашний вечерний визитер, — ответил я.

Раз уж мы приехали в Саг-Харбор, то заодно зашли к родителям Стефани. Те ничего не знали про парня по имени Шон, и компьютер Стефани у них не оставляла. На всякий случай мы попросили разрешения взглянуть на комнату Стефани. Она не жила там с тех пор, как окончила школу, и внутри все осталось, как было: постеры на стенах, спортивные кубки, мягкие игрушки на кровати и школьные учебники.

— Стефани уже много лет здесь не ночевала, — сказала Труди Мейлер. — После школы уехала в университет, жила в Нью-Йорке, пока ее в сентябре не уволили из «Нью-Йорк литерари ревью».

— Есть ли какая-то конкретная причина, почему Стефани поселилась в Орфеа? — спросил я, не упоминая о том, что поведал нам Тимоти Волт.

— Я же вам вчера говорила. Она потеряла работу в Нью-Йорке, ей захотелось вернуться в Хэмптоны.

— Но почему именно в Орфеа? — настаивал я.

— Думаю, потому, что это самый большой город в округе.

Я решил задать еще один вопрос:

— Миссис Мейлер, а в Нью-Йорке у Стефани не было врагов? Может, она с кем-то поссорилась?

— Нет, ничего похожего.

— Она жила одна?

— Они снимали квартиру вместе с одной молодой женщиной, та тоже работала в «Нью-Йорк литерари ревью». С Элис Филмор.