О том, что к нам пожаловали гости, меня известили оглушительный женский визг, стук упавшего тела и быстро удаляющийся топот в коридоре.

– Ну? – вышла я из спальни и с любопытством уставилась на симпатичную девушку в платье горничной, лежащую на ковре.

– Упала в обморок! – сообщил мне Дарик. – Что с ней делать? Съесть, пока не сбежала?

– Не надо! – серьезно сказала я, а у обморочной девушки дрогнули ресницы, выдавая, что она уже пришла в себя. – Съесть кого-нибудь вы успеете позднее. Эту девочку жалко, совсем ведь молоденькая.

– Так значит вкусная. Мозги еще не испортились, – поддержал игру Дарика Норель.

– Да и любопытная она слишком. Под дверью подслушивала.

– Все бы вам мозги… – ворчливо сказала я. – Не голодные же, так что потерпите.

– Леди, ну позвольте! – взвыли дурными голосами эти два артиста и бухнулись на колени. – Ну можно мы у нее мозги выпьем?! Она же шпионила за вами, чего ее жалеть?

– Ну, конечно! Эту съедите, а вдруг мне потом другую горничную не дадут? И что? Мне самой, что ли, уборку в своих покоях делать?

Руби, весело скалясь, лежала на ковре и наблюдала за представлением.

Гастен стоял в дверях, ведущих в кабинет, и изо всех сил пытался сохранить на лице суровое выражение.

– Леди, может, тогда я ее… – заговорил он. – Чик, и все! Еще не хватало, чтобы у нас тут шпионки всякие малолетние бродили.

– Не-э-эт! – заголосили оба зомби. – Лучше нам! «Чик, и все!» – это неинтересно. Да и жалко, столько еды зря пропадет!

– Тихо! – прикрикнула я на распоясавшихся скелетов, тоже из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Пусть пока полежит, я решу, что с ней делать.

Дарик и Норель тут же чинно сложили перед собой руки и уставились своими синими глазницами на горничную.

Та чуть приоткрыла ресницы, посмотрела в их сторону, вздрогнула и снова затаилась.

– Я решила! – сообщила я через три минуты.

Девушка за это время вся уже извелась и с трудом сдерживалась. Но лежала неподвижно, надо отдать ей должное.

– Можно съесть? – хором спросили зомби.

– Леди, чик, и все? – одновременно с ними вопросил Гастен.

А я подошла к горничной и сказала, глядя ей в лицо:

– Вставай! – Та, поняв, что ее раскусили, вскочила и застыла, глядя исключительно на меня.

– Тебе приказали шпионить за мной?

Она чуть помедлила и почти незаметно кивнула.

– Только тебе или еще кому-то?

Она дважды кивнула.

– Значит, так. Я не стану тебя наказывать за то, что ты подглядывала и подслушивала. В конце концов, ничего интересного ты все равно не услышала бы и не увидела. Я не такая дура, чтобы обсуждать какие-либо секреты в комнате. Бабушке передай, чтобы других девиц ко мне не подсылала.

– Это не княгиня, – едва шевеля губами, прошептала девушка.