Дагорн помог нам организовать беседу так, чтобы не вызвать ненужных вопросов. Встретились мы, как ни удивительно, в том же ресторане, в который меня когда-то приглашал лорд Мирк. Папа арендовал один из кабинетов, а меня напрямую туда, сразу в коридор на втором этаже, перенес император. Так что никто даже и не знал о моем визите в это место.

Не стану описывать океан радостных слез, который хлынул у меня из глаз, когда я обняла единственного родного человека. Родню со стороны мамы я не могла принять как близких, хотя они и являлись таковыми. Не стану описывать и того, как, хлюпая носом, задавала папе вопросы о том, как он? Как здоровье? Надолго ли он сюда? Куда делась его любовница Айна, и почему он привез сюда Валли.

Да и папа не особо вдавался в подробности. Айна? Изменила ему, чтобы досадить после ссоры, забеременела от своего случайного любовника и была в принудительном порядке выдана за него замуж родителями. Валлиса? Ну как он мог не помочь моей любимой подруге сделать карьеру?… Да и хотел, чтобы мы смогли увидеться.

А вот позднее, когда мы оба утолили первый информационный голод, начался более серьезный разговор о прошлом и о будущем.

И тогда же я узнала то немногое, что ему было известно о происхождении мамы и о том, что происходит в клане Горгулий. Про то, что княгини Тьмы являются хранительницами части артефакта, послужившего на благо мира и способствовавшего прекращению войны темных и светлых, он, кстати, не знал. Зато поведал мне те крохи информации, которые ему сообщила когда-то мама. Совсем мало, ведь она была связана клятвой о неразглашении и не могла ничего толком сказать. Так… намеки, оговорки, отдельные многозначительные фразы.

Именно из них он почерпнул сведения о некоем обряде, который проводят княгини Горгулий со своими дочерями. И о том, что для удачного прохождения этого ритуала необходимо, чтобы девушки были еще невинными. Рассказал мне, что имел в виду в своей записке, намекая, что Ригарда как-то причастна к смерти мамы. Твердой уверенности у папы не было, но аналитический склад ума и долгие раздумья уже позднее, в Светлой империи, пока он растил меня, привели к ряду умозаключений.

Когда мама была беременна, княгиня приезжала в Калпеат с требованием вернуться домой.

Анлисса категорически отказалась, и между ними произошла весьма серьезная ссора. Ригарда кричала, что дочь обманула ее доверие, что спуталась со светлым магом, хуже того, забеременела от него, что в принципе невозможно, и даже ничего не рассказала. Требовала прервать беременность, ссылаясь на традиции и жизненную необходимость. Обещала, что, несмотря на большой срок, все пройдет успешно. Упрекала дочь, что та пошла против воли предков и устоявшихся законов.