Мои «академики» в Питере тоже даром времени не теряли: грызли гранит науки, вникая в арифметику, геометрию и черчение, и уже начинали помаленьку соображать в хитростях механики. Но главной моей головной болью в эти дни стала подготовка к этому самому «невиданному фейерверку».

Накатать список нужных химикатов для Брюса оказалось задачкой похлеще, чем я думал. Одно дело — прикинуть какие соли металлов дадут нужные цвета, и совсем другое — изложить это так, чтобы поняли аптекари или, что еще хуже, контрабандисты, через которых Якову Вилимовичу и предстояло большую часть этого добра тащить.

Война со Швецией здорово подгадила с легальными поставками из Европы, а многие из нужных мне реактивов в России либо вообще не делали, либо они были такого качества, что для тонких пиротехнических опытов годились, как корове седло.

Я сидел ночами, стараясь зашифровать названия так, чтобы не слишком светить конечную цель. Вместо прямого «сульфат стронция» для красного огня, писал что-то вроде «целестинова земля, огненный цвет дающая» или «камень красный, из земель саксонских». Для зеленого, вместо солей бария, — «шпат тяжелый, травяной оттенок горящий».

С медным купоросом было проще, его и так все знали, но я просил «особо чистый, без примесей железистых». Селитру калиевую — «индийскую, дважды очищенную». Серу — «вулканическую, желтую, как солнце». Ну и всякие горючие прибамбасы: канифоль, крахмал, сахарная пудра, порошки некоторых металлов (магний и алюминий, конечно, были из области фантастики, но вот цинковую пыль или железные опилки, которые давали красивые искры, можно было попробовать нарыть). Список получился — мама не горюй, на несколько листов убористого почерка, с примечаниями, где что искать и на что глядеть при покупке.

Брюс, когда я ему этот талмуд сунул, только крякнул, но взялся за дело с присущей ему хваткой. Благо, я список еще в ноябре накатал. Он поднял на уши все свои каналы: и официальные, через Аптекарский приказ и купеческие гильдии, и неофициальные, через контрабандистов, которые, несмотря на войну и таможенные рогатки, умудрялись таскать из-за бугра всякую всячину. Достать все, что я запросил, было делом не из легких, и Яков Вилимович не скрывал, что на это уйдет куча времени и денег.

— Но ты уж, Петр Алексеевич, постарайся, — говорил он мне, — чтобы эти траты окупились с лихвой. Чтобы фейерверк твой действительно стал событием, о котором будут трепаться во всех европейских столицах. Государь на это очень надеется.

Пока Брюс искал реактивы, я был вынужден все чаще мотаться в Питер по делам Канцелярии и для «просвещения» своих «академиков», поэтому волей-неволей окунался в придворную жизнь.