Были тут и бывшие приказные крючкотворы, которые и по-немецки шпрехать могли. И парочка толковых ребят из Навигацкой школы, которым на одних морских картах уже скучно стало. И несколько мужиков с Охты, которых я еще по старой памяти заприметил — головастые и до нового охочие. Даже один бывший священник отыскался, у которого, как оказалось, талантище был от Бога к чертежам да к этой самой перспективе (вот кого не ожидал найти).

Собрав всю эту разношерстную братию, я стал прикидывать, чему их учить. Ясное дело, никаких университетов я им тут создать не мог, да и на кой-оно сдалось.

Главное — дать им базу, фундамент, который они потом сами могли на нем что-то строить. Арифметика с геометрией — без этого никак. Начальные понятия по физике, особенно по механике и оптике — чтобы дотумкали, как станки устроены, как ядра летают, как эти подзорные трубы работают. Азы химии, так, по-простому, для наших нужд — чтобы те же Федька с Гришкой примерно понимали (хотя им-то я все уже рассказывал, а оно вон как вышло), что там с чем реагирует и отчего оно грохнуть может. Ну и, само собой, черчение — чтобы могли любую конструкцию на бумаге грамотно нарисовать, со всеми размерами, допусками и разрезами.

Царь, как прознал про мои «академические» выкрутасы, сначала бровь поднял, но дал добро и даже деньжат из казны велел отстегнуть. Мало правда, но думаю одни самовары уже окупили мои хотелки. Он подгонял, армия пушки новые ждет, шведы могут зимой нагрянуть, а мы должны быть во всеоружии.

Время-то играло не за нас. Правда гнать лошадей в таком деле, как выковать новую техническую элиту, — это еще хуже может аукнуться, чем недавний бабах в Игнатовском.

Тут надо было без суеты, шаг за шагом, кирпичик к кирпичику, строить фундамент для будущих побед. Ведь я мог не заморачиваться с СМкой и сделать простейшее ружье под черный порох, без всяких новшеств. Это бы выиграло с десяток лет, а то и больше. Но бездымный порох и мое ружье — это шаг на век вперед. Даже если враг украдет секрет бездымного пороха, то столкнется с проблемами масштабирования — а тут я мог победить. Уж мое-то послезнание играло на меня.

Дни неслись как угорелые. Я, помимо того что рулил стройкой да в Питере со своими новоиспеченными «академиками» возился, умудрялся еще и выкроить время просто пошататься по Игнатовскому.

Именьице-то мне отвалилось нехилое, хотя и не золотые горы — леса, перелески, пустоши, да несколько деревенек с пашнями, которые по старинке обрабатывали замшелым трехпольем. И вот, пялюсь я на эти тоскливые поля, уже подмороженные и все чаще ловлю себя на мысли: порох порохом, пушки пушками, а без нормальной еды и сытого солдата хрен ты какую войну выиграешь.