Да что там говорить, если бы они знали, что я там в Игнатовском мастерю, половина бы в обморок попадала, а вторая — на костер бы потащила.

Я, как бы между прочим, в разговорах с некоторыми придворными, известными своей болтливостью и близостью к окружению Марты Скавронской, проболтался о «великой тайне» моих особо ярких огней. Дескать, весь фокус в особом «стабилизаторе для лапландского изумруда», редчайшем минерале, который я храню в строжайшем секрете у себя в Игнатовском. Без него, дескать, и цвета не те, и искры жиденькие. Брюс, когда я поделился с ним этой идеей, сначала нахмурился, но потом, покумекав, согласился:

— Что ж, Петр Алексеевич, здравый смысл в этом есть. Раз уж все их внимание приковано к Игнатовскому, грех этим не воспользоваться. Пусть ищут там то, чего и в помине нет. Тем правдоподобнее будет наживка. А то, что там действительно ценное имеется… так это им только азарта прибавит. Главное, чтобы мышь в мышеловку угодила.

Так что «стабилизатор» стал приманкой. Севернее Игнатовского, в лесах, Брюс отправит несколько верных полков, готовых по первому сигналу перекрыть все дороги. Пусть только сунутся. Мы их там тепленькими и встретим. На фоне тревожных новостей о том, что Карл Шведский опять собирает войска, видать, к весенней кампании готовится, демонстрация нашей «пиротехнической мощи» должна была произвести впечатление не только на своих, но и на врагов. Пусть знают, что у русского царя есть чем удивить, и не только на поле боя.

Когда основная волна поздравлений схлынула, и я смог немного перевести дух с бокалом вина, ко мне протиснулся невысокий, крепко сбитый мужичок в скромном, но добротном купеческом одеянии. Лицо незнакомое, глазки бегают.

— Господин Смирнов, дозвольте словцо молвить, — проговорил он с заметным иностранным акцентом. Говорок был характерный, с присвистом — шведский, если я не совсем оглох. — Я человек торговый, с разными странами дело веду. Видал я фейерверки и в Амстердамах, и в Гамбургах, но такого великолепия, признаться, не видывал. Не изволите ли, сударь, за вознаграждение вельми щедрое, поделиться секретом ваших… этих… особо ярких огней? У меня есть покупатели, которые не поскупятся, деньгу отвалят немалую.

Я едва заметно усмехнулся. Брюс, возникший рядом, будто вырос из-под земли, уже сверлил «купца» тяжелым взглядом.

— Благодарствую за предложение лестное, почтенный, — ответил я любезно. — Однако секреты моего ремесла, знаете ли, не для продажи. Они Государю и Отечеству служат. А технологии такая штука — сегодня продашь, завтра по тебе же и ударят.

«Купец» как-то сник, промямлил извинения и быстро растворился в толпе. Брюс проводил его взглядом.

— Еще один любопытный, — протянул он. — Возьмем на прищур."

"Я только хмыкнул.