Вот ведь кабель! Приехал с ней, и моментально нашёл, кого трахнуть! Аси ему мало! Утром, значит, довольствовался ею, а вечером другую девку подцепил. Ну, ничего, сейчас она им рандеву-то испортит. Напомнит кое-что!

Что именно Ася будет напоминать, она ещё не решила. Но решит. Пока будет подниматься в номер.

В вестибюле никого не оказалось, и поэтому Ася, без зазрения совести шлепая по холодному мрамору босыми ногами, направилась к лифту. Подниматься по лестнице было выше её сил. Да и зачем, если есть лифт? Она долго не могла попасть на нужную кнопку. Та постоянно мигала и куда-то пыталась убежать из-под пальцев. Панель у лифта тоже оказалась со странностями. Подпрыгивала и расплывалась. Ася сделала себе мысленную пометку: надо сказать об этом администраторше.

Ах, эта администраторша… Сейчас она ей покажет!

***

— Ты зарекся связываться с интуитами.

— Ага, зарекся. Но с тобой же связываюсь. Причем регулярно.

— Я - другое дело. Мы с тобой вроде бы как дружим, — Сталкер криво усмехнулся.

Матвей усмехнулся в ответ.

— Хорошо сказал — вроде как. Мне стоит тебе по физиономии заехать?

— Можешь попробовать. Заодно и разомнемся. Ты давно в спарринге не стоял.

— Не до спаррингов мне сейчас.

— А вот это зря. Форму поддерживать надо.

Матвей потянулся за одной из бутылок пива, которыми щедро был уставлен столик, и сделал большой глоток.

— А зачем? Меня моя жизнь устраивает.

— Этот номер мы уже проходили, — Сталкер поддержал его и тоже взялся за бутылку. — Давай-ка вернемся к интуитам. Конкретно — к той девочке, над которой ты шефство взял.

Матвей заметно напрягся, спина выпрямилась, а в глазах мелькнул нехороший огонёк.

— Это девочка не со мной, — лишь друг мог понять двойственность этой фразы.

Сталкер понял и наигранно-лениво приподнял брови.

— Неужели?

— Да. Она — сестра Лешки Соломова. Интуит. Этого не достаточно, чтобы закрыть тему?

Сталкер, уловив в словах друга тщательно скрываемую боль, перестал паясничать и более серьезно посмотрел на Матвея.

— Брат, не все интуиты сволочи.

— Неужели? За исключением тебя и ещё парочки знакомых ребят, больше ни о ком ничего хорошего сказать не могу.

— Не мерь всех поступком Лизы.

При упоминании этого женского имени, лицо Матвея посерело, кадык дернулся, костяшки на пальцах побледнели.

— Не упоминай при мне этой дряни, — тщательно выговаривая каждое слово, выталкивая их из себя, точно через силу, выдавил он. — Удушу при первой же встрече. Можешь ей так и передать.

— Она и без моего ""передавания"" знает, что с тобой ей лучше не сталкиваться. Поэтому активно хлопочет, чтобы руководство не связывалось с тобой и не приглашало на работу. Ты же её грохнешь прямо в коридоре.

— Грохну. И плевать на последствия.

— Так нельзя.