– Это не я, я же другая! Что происходит? Вы что со мной сделали?

— Что-что, спасли! Из ледяной воды вытащили! А теперь с того света! — она неожиданно облила меня ледяной водой из ковшика. И я снова ору, как мартовская кошка.

Голос сиплый, в глазах звёзды, и я снова проваливаюсь в темноту.

Кажется, я лежала в бреду несколько дней, но время от времени приходя в сознание, чтобы поесть, выпить травы и настойку и сменить мокрую от пота рубаху на сухую.

Разум с трудом осознаёт, что со мной случилось, зеркал нет, только руки и длинная коса, напоминают о странном перевоплощении. Только вот коса седая!

Абсолютно белые, платиновые волосы, это ж я в реке поседела, или смерть меня коснулась и вот такой отпустила.

Мне почему-то показалось, что я теперь тоже старуха, немногим лучше, чем Матрёна.

Про остальное думать не могу.

Хозяйка со мной не церемонится, но и не обижает напрасно. Она и с собой не церемонится особо.

Через замёрзшее окно на полати, где меня устроили на ночлег, ярким пятном упал золотистый луч солнца. В печи потрескивают поленья, запах варева приятно щекочет нос. Вытягиваюсь, потягиваюсь под тёплой шкурой и неожиданно улыбаюсь. Появилось странное чувство, что я тут очень давно, и всё здесь знакомо. И кажется естественным и безопасным.

Так ли это на самом деле, одному богу известно. Очень хочется надеяться, что ощущения не обманывают.

Бабуля оказалась не такой страшной... Но её дом...

Глава 7. Русалка? Что за бред?

Тишину нарушил шум у двери, клубы морозного пара влетели и растаяли под жарким натиском огня. Шум, бряцанье, всё это уже очень знакомо, привычно, я даже не вздрогнула.

Матрёна принесла охапку дров и свалила их сушиться у печи. Выгребла золу в ведро, подмела, несколько раз плеснула в маленькой кадке умываясь.

Обычное дело для деревенского дома зимой. Скоро все эти заботы лягут на мои плечи. Да, я, собственно, и не против, если покажут да объяснят, почему бы и не потрудиться.

Меня сейчас волнует другое, как я вообще оказалась в этой ситуации?

Муж меня каким-то образом отвёз и спрятал в глуши?

Но я смутно помню, как действительно Мишаня меня чуть не за косу вытянул из какой-то кареты, потом затащил за руки на лодку, снял с себя шубу и накрыл. Помню баню.

Помню, как ела небольшой деревянной ложкой из глиняной плошки «варево», густая каша перловая с овощами, в прикуску с квашеной капустой или огурцом, как пила из деревянной кружки морс с сушёных ягод.

Слишком уж аутентичное окружение.

Ни единого намёка на прогресс и современную цивилизацию.

Именно эти моменты заставляют мозг паниковать. Уж в наших деревнях пластиковые вёдра, и керамическая посуда всегда есть. Даже у староверов отшельников, и то что-то найдётся.

А тут полный ноль! Или точнее, чистый лист.

Жаль, я не этнограф.