Правитель Верхнего предела изучал, раздевал взглядом, препарировал. А у меня под его взором во рту стало тесно от зубов. Я почувствовала, что передо мной хищник, который думает: сожрать сейчас или пока пусть живет? Меня это злило до бешеного желания вцепиться в кнесскую глотку. И вроде — с чего бы?

Красивое породистое лицо владыки, обласканное лучами солнца до бронзового оттенка, волевой подбородок, чувственные губы и решительный разлет бровей — не мужчина, а мечта любой девушки пубертатного возраста. Добавить к этому чуть вьющиеся каштановые волосы до плеч и глаза оттенка темного шоколада — и портрет сердцееда готов.

Но тем не менее этот красавец мне претил.

Пауза затягивалась, а я не желала начинать первой. Хотя бы оттого, что понятия не имела, как нужно приветствовать этого кнесса. В зале повисла давящая тишина. Если поначалу еще были слышны шепотки и пересуды, то сейчас все присутствующие уставились на нас. Не только мужи, но и девы, что сновали с подносами еды, будто замерли, жадно вслушиваясь в звенящую пустоту звуков."

"Первым молчание нарушил Энпарс:

— Признаться, я представлял себе будущую невесту немного иной.

Вестник описывал тебя как красавицу, сравнимую ликом с солнцем, да послы всегда склонны приукрашивать внешность дев, которых сватают. Но в этот раз посланец изрядно солгал. Ты, Раана, не похожа на солнце, ты и есть солнце. Такая же огненная.

Вступительная речь кнесса не подкачала.

Я перевела было дыхание, готовясь произнести ответный спич: «Я малость не ваша невеста, вот возьмите от настоящей Рааны гостинчик, а я отчаливаю!» — но кнесс продолжил:

— Я рад, что тебе удалось спастись. Не чаял увидеть тебя живой после того, как мои дружинники принесли горестные вести.

Мой отряд направился встречать свадебный обоз, но не успел ровно на один день. Когда же воины вернулись и сообщили мне, что тело кнессы Рааны обезглавлено, я просил Многоликого лишь об одной милости: чтобы произошло чудо, ты осталась жива и сохранила печать…

И тут я решила перебить местную монаршую особу, больно уж повод был подходящий:

— Светлейший кнесс, дело в том, что Многоликий услышал вашу мольбу…

Отвечать «тыканьем» поостереглась. Хотя, насколько я успела убедиться, в этом мире вассалы не заморачивались светским «вы» по отношению к сюзеренам, даже если первые годились в сыновья, а то и во внуки вторым.

— Дело в том, что Раана предстала перед Многоликим лично, а меня послали, так сказать, ей на замену. Поэтому печать я вам принесла, но вот в невесты… Увы… — Я выразительно развела руками.

— Печать при тебе? — С лица красавца-кнесса сразу же исчезла приветливость, он требовательно добавил: — Покажи.

Я уже потянулась к вороту, но змея ожила и заскользила по моей шее. Сероузорная вынырнула из горловины сама.