Девка-то сколько веретен уже валяется бревном и даже не шелохнется. Может, издохла?

— Сейчас проверю… — отчего-то воодушевился звонкий тенорок.

— Проверит он, — добродушно пропыхтел бас. — Ты смотри, вырез-то особо усердно не проверяй. Там змеюка. Хоть и железная, а выглядит как живая. Может, оберег какой.

Из этого короткого диалога я поняла две вещи. Первое — Брока рядом нет, и второе — меня уже один раз облапали.

Подкованные сапоги застучали по камням. Судя по всему, старший из стражей пошел-таки за ужином. Обладатель тенора остался один. Минута-другая, и я услышала, как кто-то приближается ко мне.

Ехидные понимающие смешки, долетевшие оттуда же, откуда еще недавно звучал голос моего киллера, шмыгающий вдох, будто кто-то втягивал кровь, сочащуюся из разбитого носа, — вот аккомпанемент, сопровождавший приближение ко мне юного стража.

Он остановился совсем рядом. Присел.

Я почувствовала, как холодные пальцы коснулись моей шеи, нащупывая жилку.

— Не туда руки тянешь, надо сразу под юбку! — все же черноглазый не удержался.

Пальцы замерли. А парень, похоже, еще не столь испорчен… Хм.

Может, самое время очнуться и состроить недотрогу? Хотя, судя по обстановочке, «стройматериалы» у меня на руках явно не те. Да и роль коварной соблазнительницы навряд ли удастся с блеском.

Пальцы стража явно не тонкие, грубые, привыкшие держать сталь, а не стило. Воин.

Мои ресницы дрогнули. Я вздохнула чуть глубже, чем до этого, и медленно открыла глаза. Постаралась придать лицу выражение мечтательной полуулыбки. Признаться, больше всего этому мешали боль в руке, острые камешки, что впивались в лопатки, и затекшие ноги, которые начало нещадно колоть.

Но я старательно изображала принцессу, проснувшуюся поутру на мягчайшей перине и пребывающую в ангельском настроении.

Сглотнула, искренне надеясь, что голос зазвучит чисто, без хрипа.

— Где я? Что со мной? — и одарила стража самой очаровательной улыбкой, какую смогла изобразить."

"Юноша шумно выдохнул. Это стало для меня сигналом. Я поймала взгляд его глаз. Серые, с желтыми прожилками, они смотрели недоверчиво, настороженно.

Мой караульный оказался еще моложе, чем я предполагала. От силы лет пятнадцать.

Хотя, может, он выглядел столь юным, потому что был драконом? Высокие скулы, на которых остались порезы от бритвы. Судя по всему, матерая мужская щетина грозила ему еще не скоро, но приобщиться к утреннему ритуалу настоящих мужей пацану зело хотелось.

Я старалась, чтобы стражник не отрывал взгляда от моих глаз. Специально чуть задержала дыхание, чтобы на щеках проступил девичий румянец, который многие принимают за признак смущения.

— Вы пленница, — сглотнув, выдал юноша.

Я же про себя молилась.