И не в кино. А прямо рядом с собой.

И вот что я вам скажу: в кино – это гораздо интересней. Зрелищней. И дольше.

А тут я успела два раза моргнуть и три раза охнуть. И уже все закончилось."

"Преследующие меня парни рассосались, оставив после себя двоих раненых, а мои спасители, кажется, даже толком не размявшиеся, синхронно развернулись ко мне и уставились своими страшными разбойными глазами.

Я заметила на белой рубашке черта красные брызги крови, которых, вроде, раньше не было, а у второго вообще никаких изменений не произошло. Только улыбка Джокера стала еще кровожаднее.

– Ну что, ведьмочка, нагулялась? – спросил черт, подходя ближе. На нем была черная кожаная куртка с металлическими заклепками, белая рубашка с пятнами крови под ней смотрелась очень колоритно.

– Спасибо вам, – я не знала, что сказать, а потому решила благодарить, – я просто к такси шла, а тут…

– А тут черти, ага, – рассмеялся черт, и такой у него смех был… Низкий, влекущий… У меня неожиданно дрогнули колени, жарко стало. От накинутой на замерзшее тело шубейки терпко пахло мужским парфюмом, а еще немного сигаретами и почему-то железом. Странное сочетание, но приятное. И тоже хмелем бьющее в голову.

– Поехали, довезем тебя до дома, раз ты без метлы.

Тот, что с очками, подошел следом за приятелем. Я потянулась отдать ему верхнюю одежду, в которой неожиданно так хорошо мне было, так тепло, но он только покачал отрицательно головой.

– Но вам же холодно…

Я смотрела на его мощные голые плечи, забитые цветными татуировками, и, понимала, что ему не холодно. Он был настолько горяч, что, казалось, пар шел от кожи.

– Ему не холодно, малышка, – черт шагнул ближе и поднял меня на руки, как до этого его приятель. Легко, так просто, словно я была… Ну, не знаю… Кошкой. А не девушкой, прилично, между прочим, весящей! Сорок пять килограмм точно есть!

Я успела взвизгнуть и машинально ухватиться за крепкие плечи. От черта тоже пахло металлом. Сваркой даже.

Мамочка моя… Что это такое-то?

– Пустите… Я сама…

Я дернулась в крепких руках, но очень неуверенно.

Как-то мне настолько хорошо было, волнения этого дурацкого вечера перешагнули критическую отметку, и больше уже сил на них не оставалось.

Потом я, наверно, подумаю, насколько можно быть ненормальной, чтоб вот так вот доверять двум чужим, незнакомым мужчинам.

Потом.

Но в этот момент, когда они защитили меня, когда несли куда-то, наверно, к машине, чтоб отвезти домой… Я не боялась. Нисколько.

Ни их внешности странной, ни поведения, не развязного, нет, но достаточно откровенного, ни взглядов, по-мужски жадных…

Наоборот, это будоражило, толкало на сумасбродство, о котором потом не рассказывают. И не жалеют.

Я верила почему-то, что мне не причинят зла. Я это знала.

Хотя, Хэллоуин диктовал свои условия.