Я бежал — бездумно, следя за ногами, стараясь не упасть. Навка впереди показывала дорогу. Мавка прикрывала спину. Тяжелые мысли начали ворочаться в голове, и мозг принялся думать. И лучше он бы этого не делал. Потому как я вспомнил сон — абсолютно мне непонятный. Симаргла, что вступился за меня. Но за меня ли? Не удивлюсь, что показанное мне произошло намного раньше, и мне просто явили картинку. Но разрушенный храм? А это наверняка из меня вышла неконтролируемая сила, которая, видя мое состояние, попыталась меня защитить вот таким вот экзотическим способом. Или его смерть во сне так отразилась на реальности."

"Все это смахивало на лютый бред, и иногда я начинал переставать понимать, где реальность, а где нет. К мозгоправу, что ли, сходить? Впрочем, в смерть Симаргла я не верил — ее Мавка бы сразу почувствовала. А так просто бесится, что разрушен храм ее папочки. Но это мы переживем. Гораздо сложней будет пережить гнев светлых, если они узнают, кто тут покуролесил. И похер, что я не виноват — у светлых даже в запоре императора Олега виноваты темные. Прочем, у темных такое же отношение к светлым.

Так что надо понять, где мы вообще находимся, и валить с максимально возможной скоростью. Потому как мой зад отчетливо сигнализировал мне о лютых неприятностях, если мы хоть немного промедлим. Поэтому бежать, бежать и еще раз бежать. Хотя бы до ближайшего темного города.

— Видар, у нас гости, — нервно прервала мои размышления Навка.

Чуть тормознув, я увидел встречающую комиссию по делам разрушенных храмов и понял, что мы попали. Или они — сейчас зарешаем. Потому как я устал, зол и готов казнить и миловать. Возможно, только казнить…

Глава 2

Глава 2

— Мавка, Навка — не лезьте. Ща я их буду учить Родину любить!

Бесцеремонно скинув Снежану на землю — достала висеть на мне как мешок с картошкой! — я направился к группе встречающих в количестве четырех очень злых светлых морд.

— Кто такой и что тут делаешь? — спросил, видимо, их главный, одетый побогаче остальных. Причем это не были стражи храма и города — простые обыватели, дворяне, решившие проявить на хрен никому не нужную бдительность.

— А кто спрашивает, чтобы мне отвечать? — меня все дико бесило, и я готовился дать в морду всем, кто не мы. К тому же герб этого оленя был мне незнаком — видать, какой-то захудалый светлый род, чувствующий себя в этой глуши не меньше, чем императорами. Кстати, насчет глуши — я же так и не посмотрел, куда нас занесло.

— Я барон Купайлов, — выпятив грудь этот двадцатилетний дрищ, одетый в щегольской и максимально нелепый костюм, попытался меня удивить или испугать, но вышло только рассмешить. И у него это получилось настолько хорошо, что я даже решил его не убивать. Сразу. Настроение поднял — уже плюс в карму. Быструю смерть точно заслужил.