Ты же Раздоров!!!

— И чего? Думаешь, такой сильный я не мог заинтересовать такого сильного его?

— Да причем тут сила⁈ Сварог вообще не имеет привязанных к нему родов. Он как бы над ними.

— А теперь он со мной. И кто тут тогда самый крутой?

— Вот сейчас и посмотрим, насколько ты крут, — отец бессовестно подслушивал и делал выводы.

Правда, даже невозмутимость охраны дала трещину, когда они услышали мои слова. И не поверили бы — да вот только отец не опроверг их. Значит, правда. Шок, трепет и разбитое об стол лицо от зависти.

Дошли мы быстро — я по пути пару раз чуть в стены не влетел, слишком глубоко в себя погрузился.

Внутри-то магия как бы моя, а вот тело нет. Насколько соизмеримы их возможности, непонятно. Издревле повелось: слабый физически маг — мертвый маг. От телесной силы зависела пропускная способность каналов. В дохлом теле сильный источник просто не приживется — либо разорвет носителя, либо развеется. К счастью, с этим мне повезло — Видар хоть и был гадким и подлым, но тренированным. Старшего отрока в Темной дружине просто так не дают.

— Нападай, — отец накинул на себя темную вуаль — аналог боевого щита.

— Ты же знаешь теорию, так что начни с простейшего шара тьмы.

Ну, это я точно знаю. Правда, из обычного пламени, но тут магия иная. Принцип-то в общем похож — это ж обычный конструкт. Зачерпнуть, придать форму и выпустить. Шар тьмы, говоришь?

Эфир послушно принял нужную форму и, пройдя по каналам, выплеснулся наружу, ударив в щит отца. Хорошо так врезал — тот аж чуть пошатнулся.

— Еще, — довольно улыбнулся он. — Давай Помутнение разума!!!

Это я тоже знал — подленькое плетение из школы проклятий, которое в бою сбивает каст и заставляет отвлекаться на мелочи.

Защититься от него легко, но отец специально раскрылся. И тут же, поймав его, что-то забормотал себе под нос, стал пристально изучать песок под ногами. Секунда, и он сбросил проклятие.

— А теперь давай что-нибудь посерьезней.

Хм, что бы такое выдать? Так, тут у них все с приставкой темный, значит, выдам темную воду. Нет, не так — проклятую воду. Очень мерзкая хрень, которая, попав на человека, начинает наподобие кислоты разъедать все, чего коснется. И щиты ему не помеха — сожрет. А еще оно при этом издает жуткую вонь. Бр-р-р-р! Гадость в общем.

Однако действенная и часто используемая. Теорию я знал и теперь самое время опробовать ее на практике.

— Отлично!!! — заорал отец, крутясь во все стороны. — Уровень дружинника, не меньше!!! Иного я от наследника Раздоровых и не ждал!!! А теперь…"

"Не знаю, кто меня дернул сделать следующее плетение — будто под руку подтолкнули… Из моей ладони вырвалась стрела света и устремилась к отцу. Тот ловким движением отклонился, попутно накрывая ее пеленой мрака.

— Эм… Это как вообще? — замер он, выпучив на меня глаза.