Правда, это касалось только Москвы — центра Российской империи, которая была признана нейтральной территорией. То есть, тут были равные права как у темных, так и у светлых.

Именно в Москве заседали оба императора, когда решали глобальные задачи. А так каждый жил на своей земле: Светлые на юге империи со столицей в Светлогорске, темные — на севере, со столицей в Темнокаменске. Но хватит истории — слышу уже стук каблучков, а я ещё не причесан.

Нацепив на лицо самую радушную улыбку, я приготовился к разврату…

Глава 4

Глава 4

— Ее Сиятельство Темникова Настасья Андреевна, — торжественно провозгласил слуга, после чего едва успел сделать шаг в сторону, а то его снесла бы с ног мелкая торпеда, что ворвалась следом.

Смерив его презрительным взглядом, ее сиятельство вытолкала беднягу пинками за дверь, закрыла ее и злобно уставилась на меня.

Так, и что тут у нас? Мелкая — мне едва по плечо. Черные, чуть взлохмаченные волосы, такое же черное платье, плотно обтягивающее роскошную фигурку. На руках перчатки с торчащими из них шипами. На шее такая же хрень — ошейник как у собаки. Агрессивный макияж во все тех же мрачных тонах. Моська злобная, что при ее росте смотрелось немного комично. Ну, как если бы на вас зверски скалился шпиц. При этом грудь большая для ее роста, а с учетом того, что дама была без лифчика, соски торчали так, что могли пробить ткань.

Пока я беззастенчиво рассматривал ее, она, ничуть не сомневаясь в своём праве на это, подскочила ко мне и влепила мне по морде хорошего леща, от которого у меня едва голова не отвалилась.

— Охренела⁈ — тут же ответил я кулаком в нос.

Её нос отчётливо жалобно хрумкул, и даму отбросило к двери — все же у нас разные весовые категории.

Думаете, она на этом успокоилась? Ее руки окутала темная дымка, от которой явно повеяло смертью, а моя рука замерла на кнопке активации защиты. Одно касание, и эту дуру растворит на редкие элементы.

— Какого хрена ты творишь⁈ — зашипела она, сразу показав, что дамы и логика — вещи в принципе несовместимые."

"— Я творю⁈ Зашла такая себе… Ни тебе приветственный минет, ни дружеского поцелуя в жопу — сразу начала бить в морду. Так серьезные люди дела не ведут.

— Какой на хрен поцелуй⁈ Ты почему, гад такой, до сих пор не разорвал нашу помолвку?

— Разорвал? А что, должен был? — задумался я. Память услужливо подкинула мне этот порядком подзабытый момент.

Лет пять назад мой и ее отец отмечали какое-то важное событие — то ли светлых нагнули, то ли новый бордель открыли — не суть. И вот им с пьяных глаз померещилось, что было бы здорово породниться. Своих детишек они поставили перед фактом, после чего принялись отмечать уже это знаменательное событие.

Вот только детишки этому совсем не обрадовались.