А ты убьешь кикимор, что посередь него засели и всю торговлю перекрыли. Тебе все равно, а мне польза великая. Так что сделаем бартер. Ну, и посылку змею передашь — добрым он после нее станет. Глядишь, и пропустит без битвы.

— На это я согласный. Чего делать-то надо?

— Надо поверить в себя. Надо себе сказать — мы можем и сделаем! Мы… Ой, что это я?!!! Поди ж ты, профдеформация проклятущая! Так втянулась, что и вытянуться никак не могу. В общем, слушай сюда, Видар…

Уже через час я был сытый, довольный и с нужным настроем — меня накормили, и даже не человечиной, а вполне себе вкусным барашком. Бабка оказалась мировой старухой и поведала много интересного про магию. Мы с ней выпили на посошок, на стременной, на поворотную и заворотную, и я пошел мочить супостата.

Я, правда, пытался высказать своё недоумение еще в самом начале — мол, с чего бы это мне такое обхождение? Она ж должна меня сожрать. Ну, или в секту какую засунуть. Но оказалось, что герои у нее делятся на две категории — Иван Царевич и Иван-дурак. И если первого она по традиции не любила и всячески унижала при встрече, то второго, и так обиженного богами, жалела и помогала. Так вот, я у неё прохожу по второму варианту, потому как умный сюда бы без нужды не сунулся.

Так что мне, можно сказать, повезло. Ах да, мне еще про меч-кладенец, скатерть-самобранку и наливное яблочко рассказали. Ага, есть тут такие, оказывается. Но не всем они доступны, вещи эти для героев — иным не подойдут, да в руки не дадутся. Карту к ним обещали продать занедорого. Но это в следующий раз, если выживу и вернусь.

В общем, было интересно. Особенно то, что мы пили — вроде легкое винишко, а по шарам долбануло, как лютый самогон. Да и похер — удивить меня нереально. Еще и под таким градусом.

Но самое интересное я услышал в самом конце, когда пришло время уходить. Бабка, подслеповато щуря глаза, торжественно подняла стакан и провозгласила:

— Избушка-избушка, повернись к Ивану задом, а к лесу передом.

Та как-то странно заскрипела, дернулась, отчего я даже пролил на землю выпивку. Её капли, упав на землю, как-то подозрительно зашипели, и вокруг сразу запахло персиком.

— А… чего? Я вроде слышал, что иначе говорят, — удивился я.

— Ну так правильно. Ты слышал речь Ивана, а тут иное надо.

— И чего?

— И того, — передразнила она меня. — Ох, молодежь… Все забыли, все переиначили. Вот что, думаешь, такое моя избушка?

— Дом?

— Гроб.

— Чего? Какой еще на хрен гроб⁈

— А такой. Без окон, без дверей.

— Тут есть дверь, — махнул я в сторону выхода, которого… Не было?

— Вот. Ты видишь лишь то, что я позволяю тебе увидеть. Нет тут дверей, нет окон, нет входа и выхода. И лес не лес, а переход на Калинов мост. Одной-то стороной я в мир живых смотрю, а другой — в мир мертвых. Зашел отсюда, а вышел туда.