Свет мне в жопу!!! Чуть не испортил фигуру натурой. Вокруг меня кипела жизнь — ну, или смерть, это как посмотреть. То, что я считал пустым пространством, оказалось очень даже густонаселённым.

Злобные твари так и кишели вокруг нас — разевали пасти, тянули когтистые руки. Под ногами что-то противно чавкало и, присмотревшись, я понял, что мы идем будто по зыбкому болоту, которое, мать его, живое!!! Ну, или не живое — я уже запутался в определениях. Тени, много теней, буквально кишели в воздухе, носясь туда-сюда. Иногда они резко пикировали вниз на нас, чтобы тут же с шипением взлететь, ударившись о барьер.

Воздух гудел, словно наполненный жужжанием гигантского роя. Но это были не пчелы. Это был шепот. Шепот тысяч голосов, сливающихся в единый стон — проклятия, мольбы, смех, от которого кровь стынет даже в жилах мертвеца. Я попытался разобрать слова, но они впивались в сознание крючьями, будто язык Нави был создан не для людей, а для того, чтобы разрывать душу на клочья."

"Навь. Это место не подчинялось законам мира живых. Здесь не было ни времени, ни пространства в привычном понимании. Все вокруг было словно сшито из лоскутов кошмаров, склеено страхом и отчаянием. Воздух был густым, как смола, и каждый вдох обжигал легкие, словно я вдыхал не воздух, а пепел. Небо — если это можно было назвать небом — представляло собой бесконечную черную пустоту, усеянную мерцающими точками, похожими на глаза. Они следили за мной. Всегда.

Под ногами чавкало и булькало. Болото, по которому мы шли, было живым. Оно дышало, шевелилось, пыталось затянуть нас глубже. Каждый шаг сопровождался противным хлюпаньем, будто земля не просто принимала нас, но и пробовала на вкус. Иногда из трясины вырывались пузыри, лопаясь с тихим всхлипом, и из них вырывался тошнотворный запах гнили. Временами я чувствовал, как что-то скользкое обвивает лодыжку, пытаясь утянуть вниз. Но стоило посмотреть — и там ничего не было. Только ил, черный и липкий, как смола.

Тени. Их было больше, чем всего остального. Они висели в воздухе, как дым, но при этом двигались с какой-то зловещей целью. То сбивались в кучи, то разлетались в стороны, словно стая ворон. Их формы были размыты, но иногда они становились четче, и тогда я видел лица. Искаженные, полные боли и ненависти. Они открывали рты, чтобы закричать, но звука не было. Только тишина, которая давила на уши, как вода на глубине.

Иногда тени пикировали вниз, прямо на нас, но сталкивались с невидимым барьером, который окутывал меня и барона. От ударов барьер вспыхивал синим с его стороны или зеленым светом с моей, и тогда я видел, что вокруг нас — целый мир ужаса.

Вдалеке, сквозь мглу, виднелись очертания деревьев. Но это были не обычные деревья.