Он прошел внутрь, я за ним, мысленно давая себе обещание без самой крайней нужды сюда не соваться.

Моему взгляду открылось небольшое помещение, по стенам висели деревянные полки, заставленные книгами, которые в век магических носителей информации смотрелись неким архаизмом. Стол, заваленный бумагами, какими-то свитками, пара неудобных стульев — вот, собственно, и все, что тут было.

— Твоя мать часто тут бывала. Искала что-то. И судя по всему, нашла. А теперь нам надо тоже найти. Она была тут последней, так что все с тех пор сохранилось без изменений. Я больше сюда не заходил.

— Да вроде не сложно это, — сказал я, оглядывая в общем-то небольшие полки. — День, ну два максимум.

— А если так… — хитро улыбнулся отец и нажал невидимый мне рычаг.

И тут я реально охренел, потому как видимые стенки подернулись дымкой, и помещение внезапно увеличилось раз в двадцать. До потолка метров десять, в ширину — конца не видно. И книги — их тут были тысячи и тысячи!

— Личное субизмерение, — сказал он, с гордостью обозревая открывшиеся просторы. — И одна из самых больших библиотек и архивов в мире. И вот тут нам надо найти то, не знаю что. Как тебе задача?

— Это будет долгий день… Как и оставшаяся жизнь, — удрученно пробормотал я, прикинув масштаб.

Но хули ныть? Работать надо. И начать с того, что лежало на столе, чтобы хотя бы примерно определиться с направлением поисков. Что ж, поехали…

Глава 24

Глава 24

Бумаги, книги, пергаменты, свитки, опять бумаги — и так по кругу. Меня от них тошнит, у меня на них аллергия, мне плохо, я хочу тепла и ласки. Но упрямо сижу, копаюсь в этих завалах, пытаюсь хоть что-то найти… И ни — хе — ра! Потому как вообще не понимаю, чего ищу.

Как, собственно, и отец. Мне вообще показалось, что его энтузиазм угас уже где-то спустя час, и он больше искал повод, чтоб свалить, а не что-то полезное. Но фиг. Мы пришли вместе и уйдем тоже вместе. При этом признаться, что мы в тупике, не хотел ни он, ни я — типичное ослиное упрямство Раздоровых. Хорошо, что часы наконец показали время ужина, и мы с явным облегчением, едва ли не наперегонки кинулись на выход.

Правда, не скажу, что время, проведённое в архиве, было потрачено совсем впустую — отнюдь. В записях мамы — очень хаотичных, а местами абсолютно непонятных, удалось хоть немного разобраться. А еще тут же нашелся ее личный дневник — нет, ничего прямо совсем личного. Просто исследования магии и ее составляющей. Некие упорядоченные мысли, выданные в форме, понятной лишь ей.

Вот над ним я и чах, пытаясь понять и простить за все непонятное. Ну не теоретик я, вот совсем! Учить не могу, размышлять о высоком — тоже. Покажите — я повторю. А придумать что-то новое — может, это и интересно, но не мое.