Но, скорее всего, некоторые мелкие суденышки все же сумеют прорваться через эту завесу.

Задачей вашей спецгруппы, Михаил Юрьевич, будет обнаружение и перехват тех, кто перевозит боеприпасы от места выгрузки в мятежные районы, и тем самым лишение немирных горцев подпитки боеприпасами и наемниками извне. Работа эта будет нелегкая и опасная. Как-никак те, кто будет по тайным тропам везти свой груз в горы, хорошо знают местность, умеют маскироваться в «зеленке» – вы уже знаете, что это такое. – Лермонтов, внимательно слушавший Гаврилова, кивнул. – А потому вам надо уметь ориентироваться в той самой «зеленке» не хуже, чем местные жители, научиться избегать засад и, в свою очередь, самим устраивать засады на пути движения караванов.

В своей деятельности вам придется взаимодействовать с нашими кораблями, которые будут осуществлять блокаду кавказского побережья. А это значит, что понадобятся люди, которые должны хорошо разбираться в нашей электронике и уметь эксплуатировать средства связи. Поэтому вы отправитесь на Кавказ с двумя-тремя помощниками из числа наших военнослужащих. Возможно, это будут те, с кем вы сейчас обучаетесь в этом центре.

Поэт, услышав последние слова подполковника, непроизвольно обернулся, посмотрев на своих сослуживцев, которые, закончив перекур, уже строились на площадке перед учебными классами, чтобы отправиться в аудиторию, где должны были начаться новые занятия.

– Да-да, Михаил Юрьевич, – понимающе кивнул Гаврилов, – не будем отрывать вас от учебы. Ступайте и хорошенько обдумайте наше предложение. Мы снова встретимся с вами недели через две, где обсудим его более подробно. Можете быть свободны.

Поручик Лермонтов лихо отдал честь, повернулся через левое плечо и бегом помчался догонять строй «вежливых людей», бодро замаршировавших в сторону учебного корпуса.

Легендарный Севастополь…

Капитан-лейтенант Бобров принимал гостя из прошлого. Во время очередного сеанса связи с XIX веком в Петербург был переброшен его старый знакомый по приключениям у берегов Норвегии, Степан Попов.

Слова графа Бенкендорфа оказались вещими. Уже на следующий день после памятного для лейтенанта разговора с императором его вызвал к себе подполковник Щукин и после недолгой беседы, в общем-то ни о чем, неожиданно заявил:

– Вот что, Степан Михайлович, хочу, как цыганка из табора, немного погадать вам о вашем ближайшем будущем. Золотить ручку не надо, а потому слушайте меня внимательно. Предстоит вам, золотой-яхонтовый, дальняя дорога – сегодня вечером вы отправитесь в XXI век. Только на этот раз не в Петербург, и не в Балтийск, а в Севастополь. Надеюсь, вам знаком этот город?

Степан усмехнулся – знаком, очень даже знаком.