Теперь же устная договоренность должна будет превратиться в полноценный письменный договор между правителями России XIX и XXI веков.

Подполковник Щукин, как человек, уже успевший стать своим для императора Николая I, подсказал своему коллеге линию поведения. Было решено, что для более успешного ведения дел следует задействовать и Александра Павловича Шумилина. Щукин посоветовал Гаврилову по прибытии в Петербург откровенно переговорить с ним и разработать совместный план ведения межвременных переговоров.

Ну, а Сергеев-младший, не вникая во все эти тонкие материи, просто мечтал поскорее увидеть милую Адини.

Он скучал по этой полудевочке-полуженщине, такой милой, нежной и трогательно-беззащитной. Судя по всему, в Петербурге произошли какие-то положительные подвижки, о чем ему было передано по рации, впрочем, не уточняя подробности. Также Николаю сообщили, что, скорее всего, среди прочих, на пирсе в Ораниенбауме его будет встречать и Адини. От этого известия сердце у него забилось часто-часто, а дыхание неожиданно перехватило от радости и нежности.

Шхуна «Ласточка» миновала устье Нарвы и, следуя вдоль берега Финского залива, приближалась к Ораниенбауму.

Вскоре на горизонте появился Кронштадт. Взяв чуть правее, Попов направился к пристани Рамбова – так моряки называли Ораниенбаум. На причале, у входа в Морской канал, ведущий к воротам Большого, или Меншиковского, дворца, стояла группа людей. Подполковник Щукин поднес к глазам мощный бинокль. Он увидел высокую фигуру царя, приникшую к отцу Адини и знакомые лица Шумилина и Сергеева-старшего.

Надежда нетерпеливо выхватила у отца бинокль и начала искать среди встречающих Дмитрия Соколова.

Найдя его, она радостно воскликнула и, сорвав с шеи косынку, стала размахивать ею у себя над головой.

Увидев среди стоящих на причале императора, Попов немного оробел и срывающимся от волнения голосом приказал команде спустить паруса и приготовиться к высадке пассажиров на берег и выгрузке их багажа.

– Спасибо, Степан Михайлович, – сказал на прощанье Щукин, пожимая руку владельцу «Ласточки», – вы очень выручили нас. Думаю, что государь по достоинству оценит все ваши старания, и я снова увижусь с вами в самое ближайшее время.

Помяните мое слово…

Вот мы и дома!

«Ласточка» медленно и осторожно – «на цыпочках», как сказал Щукин – подошла к причалу. Несколько дворцовых слуг – из числа кронштадтских моряков, обслуживающих пристань Большого дворца – ловко поймали бросательные концы и стали заводить швартовы на чугунные кнехты. На шхуне выбросили за борт сплетенные из пенькового троса кранцы. Еще пара минут, и она пришвартовалась к причалу, а на берег был опущен трап.

Первым на пристань шагнул Олег Щукин.