— Ну а всё-таки, — начала меня пытать Марина, когда мы свернули с МКАДа на Калугу, — на кой чёрт тебе Припять и товарищ Александров понадобились? Уж больно загадочно всё это.

— Понимаешь, Мариночка, — отвечал я, отгоняя залетевшего в кабину комара, — атомная энергетика это такая штука, в которой возможны самые разные случаи…

— И что, ты теперь сторожем поставлен за этими разными случаями? — не унималась она.

— А вот прикинь, что да, поставлен… бывают такие моменты в жизни, когда на тебе всё замыкается, хоть тресни.

— Опять загадками говоришь, Сергуня, — ответила, надув губы, Марина, — хоть бы намекнул что ли, что там у тебя за дела таинственные.

— Ладно, — решил я открыться, — слушай. Короче говоря, на Чернобыльской АЭС установлены реакторы типа РБМК, знаешь, что это такое?

— Даже не догадываюсь.

— Реактор Большой Мощности Канальный. Разработка Курчатовского института и лично его директора товарища Александрова.

— И что не так с этим реактором? Который большой и канальный?

— Во-первых, вокруг него нет сплошной защиты из стали — ну сэкономили наши проектировщики на этом. А во-вторых, у него имеются небольшие, но существенные в определённых условиях особенности, которые могут привести к очень неприятным последствиям.

— Это к ядерному взрыву что ли? — сразу взяла быка за рога Марина.

— Ну не так уж прямо, ядерный взрыв там невозможен по определению, но другие варианты взрывов вполне могут и случиться. Что приведёт чёрт-те знает к чему… там внутри реактора сотни тонн разных облучённых материалов, которые при взрыве разлетятся очень далеко.

— И что, на Чернобыльской станции будет такой взрыв?

— Очень вероятен, — обтекаемо ответил я, — это я тебе говорю, как человек, предсказавший уже с полсотни разных событий в нашей жизни.

— Ого, — задумалась Марина, — а какие ещё, например, события ты предсказал?

— Пожар в первом корпусе политеха, например… остальное, извини, не скажу, оно всё под грифом идёт.

— А на этой станции что, полные дураки работают? — переключилась Марина, — наверняка же у них есть целая библиотека инструкций, которые запрещают все опасные действия?

— Ты не в России как будто живёшь, — грустно ответил ей я, — у нас тут не по инструкциям работают, а по понятиям. Так что не поможет в нашем случае ни одна инструкция, тут что-то другое надо изобретать.

— Поговорить для начала с Александровым, да?

— В точку попала, надежды на этот разговор у меня немного, но вдруг, да поможет… так что начинаем наш план с разговора.

— Мне нравится слово «наш», — сказала разулыбавшаяся Марина, — похоже, ты меня тоже в этот план включил.

— Сама напросилась, — буркнул я сквозь зубы, — куда ж тебя теперь девать, включаю.