Так что можно начинать работу, как уж там говорят в СССР — «без раскачки и перекуров»…

Ну вы и сами наверно понимаете, что вся эта Оборонная инициатива была сплошным и беспардонным блефом со стороны американцев, невозможно было осуществить то, что они красиво задумали, на тогдашней элементной базе и уровне развития. Это и через сорок лет, в 20-х годах следующего века вряд ли получится. Так что основную свою задачу я таки видел в том, чтобы убедить советских вождей не ввязываться в идиотскую космическую гонку… ну хотя бы сомнение заронить для начала. Но для этого одних моих слов будет явно мало, нужны документы и записи разговоров с заинтересованными лицами. Ну так и будем этим заниматься, дорогой ты мой Джеймс Сорокалет…"

"Сижу за решёткой (январь 1986 года, Сан-Квентин)

Сегодня ко мне репортёры из газеты приходили, из «Сан-Франциско крониклз». Точнее репортёр и репортёрша, мужик фотки делал, баба вопросы задавала, тут это очень запросто — подаёт, значит, газета запрос на встречу с заключенным в ведомство исполнения наказаний (Федеральное Бюро тюрем оно тут называется), и оно, ведомство это, обязано в недельный срок либо разрешить интервью, либо вынести мотивированный отказ. В 99 % случаев разрешают, потому что кому ж это надо, ссориться с четвёртой властью, коя во многих смыслах будет посильнее, чем три первые. Вот и Крониклзам разрешили…

Мне по такому случаю разрешили побриться опасной бритвой (так-то электрические у всех есть, но бреют они не очень), под присмотром двух амбалов из охраны. Ну чтобы я не совершил попытку к самоубийству — за это амбалов по головке не погладят. И еще провели комплексную дезинфекцию моей клетки, а потом обрызгали всё там каким-то ядрёным одеколоном, чтобы, значит, не смущать газетчиков, местными традиционными запахами.

После обеда они заявились, оба двое — Вилли и Чарли предупредили, чтоб сидели тихо и не мешали, а не то лишат сладкого на неделю (вот вы будете смеяться, но эта угроза тут действует). Газетчики назвались Мэри и Полом, сели на раздвижные стульчики на почтительном отдалении от моей клетки, Пол щёлкнул раз пять своим Каноном, потом вступила в дело Мэри.

— Серж, — сказала она, — нашим читателям интересно всё, что связано с вашим пребыванием в Сан-Квентине. Расскажете об этом?

— Почему же не рассказать, — ответил я, — слушайте, конечно…

И далее я достаточно сжато и без излишеств пересказал все подробности своего житья-бытья в этом мрачном заведении. Особо выделил руководство тюрягой и двух амбалов-надзирателей, кои относились ко мне чуть лучше, чем другие.

— Да, Пит и Джек отличные парни, — повторил я, чтобы репортёры лучше запомнили, — строгие, но справедливые, как этот… как Страшный суд примерно.