А меня запихнули в раскалённое нутро огромного чёрного джипа Шевроле-Блайзер, где я и просидел битых полчаса, подпрыгивая на ухабах и обливаясь потом. Выгрузили меня где-то на задворках города, судя по окружающей застройке, и без промедления завели внутрь помещения с табличкой, гласившей, что здесь расположено отделение ФБР по данному округу. В камеру сразу не запихнули, и на том спасибо, провели прямиком в кабинет начальника, коего звали Джон Е. Отто. Тот сразу предложил мне кофе, а я не отказался.

— Может наручники снимете? — спросил я, — а то чашку брать неудобно.

Начальник милостиво разрешил. После того, как я выпил свою чашку с конфеткой, в кабинет зашёл давешний агент Джонс и просто кивнул головой, радостно лыбясь во всю ширину своей немаленькой рожи.

— Ну так и всё, мистер Сорокалет, — обратился ко мне начальник, — вся коробочка из-под фотоплёнки и сама плёнка заляпана вашими отпечатками.

— А откуда у вас мои отпечатки? — автоматически вырвалось у меня.

— Когда вы въезжали в нашу страну в 83-м, сдавали отпечатки на границе — забыли что ли? Они давно в нашей базе числятся. Так что давайте-ка поговорим начистоту и без дураков, — и Джон Е. Отто кивком головы отпустил агента Джонса. — Итак, что мы имеем в чистом дистиллированном остатке?

— Дистиллированной вода только бывает, а никак не остаток, — зачем-то решил поправить его я.

— Хорошо, — покладисто согласился Отто, — что мы имеем в чистом остатке? А имеем мы русского шпиона с фотографиями секретных документов, это раз, убитого им в туалете гостиницы Луксор агента Флойда, это два, и застреленного близ населённого пункта Пинон-Хиллз агента Кеннета, это три. Все эти три пункта вместе, сынок, тянут на высшую меру наказания. Это четыре.

— Умеете вы объяснять быстро и доходчиво, — решил польстить я начальнику. — Но наверно есть какой-то пункт пять, если вы меня до сих пор не засунули в камеру?

— Конечно есть, — отвечал довольный фбр-вец, — чистосердечное раскаяние и деятельное сотрудничество с федеральными властями могут изменить меру наказания самым решительным способом.

— На сделку со следствием намекаете?

— Да, именно на неё.

— А на какую из двух составляющих сделки — на изменение объёмов обвинения или снижение применимого наказания? — блеснул я знанием американской юриспруденции.

— Там видно будет, — дипломатично ответил Джон, — так я понимаю, что возражений насчёт сделки у тебя, сынок, никаких нет?

— Понимаете, мистер Отто, в чём дело… — попытался оттянуть решающий момент я, — меня с детства учили принимать обдуманные решения только после совета со своим адвокатом…

— Никаких возражений, — весело вскинул руки вверх Джон.

Потом он нажал на какую-то кнопку у себя на столе, вошёл агент Джонс и вывел меня в коридор.