Но в остальном история несчастного Квентина (не Тарантино) мне была очень близка и понятна — я же тоже ни от чего не отрёкся и никого не сдал, за что гуманный, но справедливый суд округа Санта-Моника, штат Калифорния, влепил мне на всю катушку.

Почему я до сих пор живой, продолжите допытываться вы? А я вам отвечу, что американская бюрократия в этих вопросах многократно превосходит советскую, вон в соседней камере сидит некто Чарли Брайтон, серийный маньяк и убийца, милейший человек, если что, на его совести то ли 17, то ли все 20 загубленных душ, он их бензопилой распиливал — так он ждёт своей очереди в газовую камеру уже шесть с половиной лет, и это далеко не рекорд. Бывает, как говорят люди в теме, и много побольше. Но ежедневное ожидание, что вот-вот к тебе придёт делегация с официальным циркуляром, заломает руки за спину и отведёт, куда следует, по всем хорошо известному коридору, сильно напрягает. Если не верите, загляните в «Записки из мёртвого дома» Фёдор Михалыча…

С другой стороны клетки у меня в соседях Вильям Бонин, так называемый «убийца с автострады». Убил порядка 20 молодых мужчин и подростков, которые просили подвезти их автостопом, и это только доказанные эпизоды. Насиловал, ясное дело, сначала, а потом убивал, тела расчленял. Поймали его абсолютно случайно, один парень выжил и дал показания. Сейчас этот Вильям стал весьма набожен, непрерывно читает молитвы, а пастор (Вилли протестант) заходит к нему, как на работу. А заходит ли православный священник ко мне, спросите вы? Был один раз, да… он мне не понравился, так что повторять эти процедуры я отказался.

Милая, короче говоря, у меня кампания, очень милая. Могу и про свою нынешнюю жилплощадь рассказать, почему нет. Размером она три на два погонных метра, с одного боку койка, двухэтажная — я волен спать хоть вверху, хоть внизу. В торце стол, намертво вделанный в решётку, табуретка, привинченная к полу и унитаз-компакт. Всё. Гулять можно, три маленьких шага вдоль койки туда, три шага обратно. Еду подают в откидывающуюся вниз кормушку, размер открываемого отверстия такой, чтобы голову нельзя было просунуть, а узенький пластмассовый поднос пожалуйста. Два раза в неделю прогулка, у смертников отдельный график. Гуляем мы так, чтобы промежуток между соседями был не менее трёх метров, за этим следит с десяток амбалообразных охранников с фирменными ремнями и значками на фуражках."

"Кстати про охранников. Не знаю я, кто и как их отбирает, но таких шкафов в таких количествах я никогда в жизни не видел. Каждый весом далеко за сто кг, или, как тут принято говорить, за двести пятьдесят фунтов. Больше половины чёрные… их пока что можно неграми называть, эпоха принудительной политкорректности настанет лет через 10–15.