Несмотря на то, что он бегал больше получаса, его рубашка аккуратно заправлена в брюки, а лицо не такое красное и потное, как у меня, когда я занимаюсь какой-либо физической активностью. Лишь легкий румянец покрывает его щеки и нос.

Он наклоняется и ловит фрукт, который без всяких извинений врезался в него, затем перекатывает его между пальцами, словно видит в первый раз.

— Ты всегда прячешься, чтобы съесть персики после того, как испытала злость?

Я проглатываю содержимое, и мои губы горят, будто я поцеловала огонь.

Но это не имеет значения.

Потому что я думаю, что Дэниел только что заговорил со мной.

Впервые за несколько недель он видит меня.

Просто чтобы убедиться, я осматриваюсь вокруг на случай, если кто-то еще зашел в домик у бассейна.

Возможно, это призрак?

Или его воображаемый друг?"

"Нет, на самом деле он разговаривал со мной. Я единственная, кто прячется, чтобы поесть персиков.

Мой лоб хмурится, когда я сосредотачиваюсь на последнем слове, которое он сказал.

— Кто испытал злость?

— Ты.

— Я-я?

— Ты злая и заносчивая. Мне все равно, сделаешь ли ты это с кем-нибудь еще, но, если ты снова будешь смеяться надо мной, я тебе не позволю этого.

Подождите. О чем он говорит?

— Я не смеялась над тобой.

— Ты только что смеялась с Хлоей.

— Нет, это не… — язык заплетается, и слова не выходят наружу.

Обычно от поедания персиков у меня только распухают губы, так почему немеет язык?

— Тебе нравится вести себя с превосходством, когда ты и твоя мать приглашаете людей в свой дом? — он продолжает. — Я тоже могу играть в твою игру. Скажу твоей маме, что ты украла персики и ешь их. Если ты прячешься, чтобы сделать это, то это, должно быть, плохо.

— Нет… Не делай этого…

Мой язык едва шевелится, а слова растягиваются. Рука непроизвольно разжимается, и недоеденный персик падает на пол.

— Я тоже могу быть злым.

Он начинает двигаться, и я резко встаю.

Мир вращается, и комната тянет меня вниз. Жужжание наполняет уши, прежде чем глухой удар эхом разносится вокруг.

Это я, понимаю я, когда мое затуманенное зрение фокусируется на полу.

Я упала и чувствую, как мои конечности находятся в неудобном положении, но меня это даже не волнует, когда я напрягаюсь:

— Н-не…

Мои глаза полузакрыты, но я снова различаю его силуэт, обращенный ко мне.

— Если это какая-то тактика, чтобы остановить меня, она не сработает.

— Персики… — бормочу я. — У меня… у меня аллергия на н-них…

Тело приседает рядом со мной, а затем мою голову кладут на теплую поверхность. Думаю, это бедра Дэниела, потому что он смотрит на меня сверху вниз широко раскрытыми глазами.

— У тебя красные и странные губы. — он тянется ко мне, затем убирает руку. — Я расскажу твоей маме.

Я хватаю его за запястье своей потной рукой и впиваюсь ногтями.