Я также не имею права винить себя. Это не моя и не твоя вина, Дэниел. Это вина Кристофера. Ясно? И я не имела в виду, что ты разрушил меня в этом смысле, я имела в виду эмоционально, ты, придурок. Ты продолжаешь играть со мной, в тот момент, когда я думаю, что ты мой, ты ускользаешь из моих пальцев, как песок. Я устала надеяться, тосковать и быть бесповоротно влюбленной в мужчину, который никогда не смотрел на меня.

— Я смотрел, — шепчет он. — Когда ты думала, что я не смотрю. Ты была единственным человеком, от которого мне было трудно отвести взгляд.

— Ты смотрел на меня.

— Потому что мне не нравилось, как сильно ты влияла на меня, хотя ты была ненавистна не только мне, но и всем остальным.

Я фыркаю от смеха, смешанного со слезами.

— Похоже, мы оба все неправильно поняли.

— И мы дорого за это заплатили. — он глубоко, болезненно вздыхает. — Годы, когда тебя не было в моей жизни, были такими пустыми и заброшенными, что я пытался заполнить их чем угодно. Я не понимал, что мне это не удалось, пока ты не вошла в мой кабинет.

— Я тоже была пуста. И эта шкатулка — то, что помогало мне чувствовать себя достаточно полноценной, чтобы выжить. — я слегка улыбаюсь. — Кстати, я хочу ее вернуть.

— Включая персиковую косточку?

— И ее тоже.

— Это может убить тебя.

— Я всегда хотела того, чего не должна была хотеть.

Он обхватывает мою талию и притягивает к себе так, что его губы оказываются в нескольких сантиметрах от моих.

— Это касается и меня?

— Ты первый в списке.

На его лице появляется красивая ухмылка.

— А что, если ты возненавидишь меня в будущем?

— Тогда я просто влюблюсь в тебя снова и снова. Я очень настойчивая.

— Ты чертовски странная, ты знала об этом?

— Ты говорил мне об этом, когда нам было восемь лет.

— Говорил. Но вот что я тебе не говорил. С того дня я не ем персики.

— Почему?

— Я не люблю то, что может тебе навредить.

— Поэтому ты напал на Криса?

— Это было просрочено на одиннадцать лет, но я наконец-то отомстил, по справедливости.

— За это ты получил удар ножом.

— Оно того стоит, — говорит он мне в губы. — Ты этого стоишь, Персик.

Моя ладонь находит его щеку, и хотя я не могу поверить в то, что он мне говорит, я хочу большего.

Я всегда была жадной до всего, что связано с Дэниелом.

— Скажи мне, что мы вместе. Скажи, что я твоя так же, как и ты мой.

— Да, блядь, мы вместе. И я не только принадлежу тебе, но ты слишком глубоко проникла в мою душу, мне пришлось бы умереть, чтобы устранить тебя. А это просто трагедия, поэтому ты не можешь меня бросить.

Одинокая слеза скатывается по моей щеке.

— Я не уйду. Я не могу.

Он прижимается своими губами к моим.

— Помнишь, ты спросила меня, где мой дом?

— Ты сказала, что нигде.

— Я солгал. — он касается моей груди. — Мой дом там, где ты. Ты мой дом, Николь.

— Ох, Дэниел.