— Все хорошие истории любви заканчиваются трагедией, Персик.

Она смотрит на меня из-под ресниц, затем вперед.

— Мне нравится переосмысливать концовки. Трагические истории любви, я имею в виду. Когда я была моложе, это вызывало у меня головокружение.

— Не знал, что ты безнадежный романтик.

— Худшего сорта.

— Неудивительно, что твои любимые фильмы это романтика.

— Не только романтика. Я не против боевиков, исторических фильмов, триллеров или фэнтези, лишь бы среди них была романтика.

— Ты закончила путь от безнадежного романтика и перешла в категорию жуткого романтика.

— Ты не имеешь права судить, когда твой вкус в кино скучен.

— Что скажешь сейчас?

— Фильмы Квентина Тарантино твои любимые. Можешь быть более очевидным?

— Простите, мисс Адлер, но его фильмы ничуть не скучнее, чем ваши пошлые романчики.

— Стрельба. Стрельба. Бах. Конец. — она закатывает глаза. — Я имею в виду, я тебя умоляю.

— Это развлекательно.

— Нет, это пошловато, но в другом понимании.

— Мы согласимся не соглашаться с этим. — я делаю паузу, останавливая нас. — Так, погоди. Как ты узнала, что мне нравится Тарантино?

Румянец покрывает ее черты.

— Я знаю о тебе много вещей.

— Например?

— Тебе нравится музыка Muse, и ты хочешь, чтобы на твоих похоронах играл Resistance. Ты считаешь, что читать задания скучно, и почти не сдаешь их. Ты ворчлив по утрам и раньше пил только черный кофе или кофе со льдом. Теперь ты пьешь только черный с одним граммом чертового сахара.

Я ухмыляюсь.

— И ты все равно умудряешься несколько раз все испортить.

— Это было специально, потому что ты придурок, если ты не знал.

— Шок. Наверное, стоит сообщить об этом кому-нибудь, кому не все равно.

— Ты направляешь свои наклонности мудака или они приходят сами собой?"

"— Понемногу и то, и другое. — я смотрю на часы. — Пора домой за минетом, пока меня не обломали.

— Еще нет.

Она прикусывает нижнюю губу.

— Еще нет? Что еще ты собираешься делать в такую дерьмовую погоду, из-за которой короли и королевы отказываются от этих земель?

— Просто гулять.

— Ты говоришь более подозрительно, чем предатель с факелом.

— Просто делай, что тебе говорят, или мои губы не дадут тебе немного любви.

— Я уже заплатил за это. Пошлый фильм, не забыла?

— Неважно. Это часть сделки.

Я стону, внутренне пиная свой измученный киской член за то, что согласился на это в первую очередь. Я мог бы отвезти ее обратно в дом и получить не минет, а полный пакет.

Но когда она сказала, что хочет провести время на воздухе, я не смог отказать. В каком-то смысле, это наше первое свидание.

Пошел ты, Джуниор. Ты на моей стороне или на ее?

— И еще, — она смотрит на меня. — Ты должен был рассказать мне о дяде Генри. Я была так взволнована.

Так и было.