Так написал о нем один из журналов.

Я прочитала бесчисленное количество статей о нем, и каждая рисовала его в более зловещем свете, чем предыдущая.

Что? Девушка должна быть осторожной за себя.

Тот факт, что Нокс знает мое настоящее имя, повторяет его и подозревает меня, опасен. Не только это, но это может разрушить все, над чем я работала. Мое новое начало.

Мою свободу.

Жизнь Бабушки.

А отчаянные времена требуют отчаянных мер. Вот почему я предложила ему завладеть мной.

Или это то, что я говорю себе, пока меня испепеляет его присутствие. В этом что-то есть, в том, чтобы находиться так близко к нему, чтобы наше дыхание смешивалось, и я оказалась в ловушке его размеров, его широких плеч и этих золотых, интенсивных глаз, которые могли быть созданы из комбинации леса и огня.

Или, может быть, горящего леса.

Есть что-то такое в том, чтобы быть настолько далеко за пределами моей зоны комфорта, что это кажется одновременно чужим и захватывающим.

Восхитительным.

Возможно, даже вызвать привыкание.

И как любой зависимый, я не могу не вдыхать больше.

Просто брать больше.

— Тебя, — медленно повторяет он своим глубоким голосом, с тем вечным спокойствием, которое до сих пор умудряется вызывать дрожь в моей душе.

— Да, меня.

Теперь это звучит менее уверенно, выдавая все то, что раскололось внутри меня.

Его указательный и средний пальцы проникают под мой подбородок и поднимаются. Действие настолько минимальное, но он мог бы с таким же успехом облить меня бензином и поджечь. Прикосновение. Это всего лишь прикосновение, так почему, черт возьми, оно ощущается как целое переживание?

— Почему ты думаешь, что я хочу тебя?

Жжение от его слов обжигает и толкает один из разбитых осколков в моей груди, но я хватаюсь за свою уверенность окровавленными пальцами.

— Ты хотел две недели назад.

— Это было до того, как я узнал, что ты обманщица.

— Какое это имеет значение, когда я предлагаю себя?

— Ты была хорошим сексом на одну ночь, Анастасия, но не настолько, чтобы идти против моих принципов. Я не имею дело с обманщицами. Так что сначала ты должна мне кое-что дать.

— Тогда забудь об этом. Мое предложение не обсуждается.

Его губы искривляются в жестокой ухмылке.

— Это я буду решать, и поверь мне, когда я узнаю, кто ты и что тебе нужно, ты окажешься в полной заднице. Держись за эту маленькую ложь, пока можешь. — он отпускает меня с легким толчком, и я, спотыкаясь, отступаю назад, ударяясь бедром о стул. — Ох. — он останавливается у входа и поворачивается ко мне лицом. — Даже не думай сбегать, иначе я сделаю это личным.

Затем он выходит за дверь.

Я опускаюсь на кресло, ногти впиваются в ладони, а сердце едва не бьется об пол.