И вот тогда, – император поднял вверх указательный палец, – новые производительные силы будут настойчиво подталкивать к новым производственным отношениям, требовать образования и воспитания трудящихся нового типа…

Император тяжело опустился на стул и покачал головой:

– Хотя, и это тоже не гарантия… Цепляясь за власть, ОНИ любой плюс могут превратить в минус… Если посчитают для себя выгодным – откажутся и от промышленности и от образования… Подлая каста!.. Проклятое семя!..

Красин, боясь дышать, пристроился на соседний стул. Император сидел, понурив голову, полностью погружённый в свои мысли, и инженер с удивлением обнаружил раннюю седину, словно инеем обсыпавшую аккуратную причёску монарха.

– Кто “они”? – тихо спросил Красин.

Император поднял голову и буквально обжёг собеседника сталью, только что извлечённой из горна и начинающей подёргиваться синеватой окалиной."

"– Вы – счастливый человек, товарищ Красин, – совершенно глухим голосом, не вяжущимся с пронзительным взглядом, медленно произнёс он. – Вы ПОКА ещё не знаете, что это такое – деградация соратников, предающих ваши общие идеалы, разменивая их даже не на власть, а на внешние её атрибуты… Когда на ваших глазах мелкий бес тщеславия превращает их в больших предателей… И всё, что вы можете для них сделать – это уничтожить, как зараженных смертельным вирусом, пока они не уничтожили ваше общее дело – дело всей вашей жизни…

1924. Москва. Кремль.

Авель Енукидзе, работавший в 1900 в Баку с Красиным, был другом семьи Сталина. Дети называли его “дядя Авель”. Обычно прямой, как оглобля, и громоподобный, как колесница Зевса, дядя на этот раз был тих, как мышь. 5 августа 1924 года секретарь ВЦИК Енукидзе молча вошёл в кабинет “племянника” и молча положил на стол справку о расходовании средств на отдых ""особо ответственных товарищей"".

Из документа с грифом ""Совершенно секретно. Лично"" и примечанием ""Без номера и без копии"" следовало, что в предыдущем 1923 году на отдых и лечение главы Коминтерна и ленинградской парторганизации Григория Зиновьева было потрачено 10 990 рублей, председателя Реввоенсовета Льва Троцкого 12930 рублей.

""Червонный"" нэповский рубль в 1924 году равнялся 2,2 тогдашним или примерно 33 современным долларам. Рабочие получали в среднем полсотни рублей в месяц.

""Это не полные сведения, – добавил, вздохнув, Енукидзе. – Кроме того, деньги выдаются и Рыковым (главой правительства СССР) из сумм СНК (Совета Народных Комиссаров)"".

Помимо кавказских и крымских курортов, вожди регулярно отдыхали за границей, особенно в дружественной веймарской Германии и Латвии. В 1924 году Рыков получил на эти цели три тысячи (примерно 45 тысяч современных – С. В.