Девушка не очень любила водить машину в снег, словом, она не любила водить в принципе, а зимой – тем более.

Они оказались в клинике, где еще вечером Емельяна рыдала, наблюдая за лежавшим по ту сторону стекла Даном. Вернее, она думала, что там, на больничной койке находится Дан. А на самом деле все было иначе.

Припарковав машину, Арканов вышел. Успел открыть пассажирскую дверь и галантно протянул руку девушке. В зеленых глазах он видел, что девчонка вот-вот пробормочет свое коронное ругательство по отношению к нему. Но улыбнулся, не дождавшись его.

К тому же она не вырвала руки, когда Данил осторожно сжал ее ладонь в своей. Его сбивала с толку эта покорность девчонки, и он подсознательно готовился к ее противостоянию.

Молодые люди прошли в здание клиники. Оказавшись в холле, Данил повел Емелю к лифтам. Уверенно зная, куда идти.

Поднявшись до третьего этажа, Дан пропустил Емельяну вперед. Молодые люди оказались в педиатрическом отделении. Им навстречу вышла невысокая полноватая женщина в чепчике.

- Данечка! – ласково проговорила дама, и Емеля увидела на лице парня широкую улыбку.

Данил собрался обнять незнакомку и даже наклонился к ней, намереваясь поцеловать в щеку. Но дама отвесила молодому человеку подзатыльник.

- Заставляешь волноваться старую, больную женщину, негодник! – не повышая голоса, отругала она парня, а потом все же обняла Данила за широкие плечи. – Настанет день, и я откручу тебе твои махинации с корнем!

- Ты у меня не больная, и тем более не старая! – тихо рассмеялся Данил и вновь взял за руку стоявшую в сторонке Емельяну. – Вот, знакомьтесь! Это моя Емелька.

Емеля, а это моя мама.

- Обалдеть… - выдохнула девушка, теперь отмечая сходство между женщиной и молодым человеком.

- На самом деле можно просто «мама» или на худой конец Ирина Андреевна, - мягко улыбнулась женщина. – Но да, «обалдеть» тоже сгодится в данной ситуации.

66

Несколько мгновений Емельяна молчала. Она все еще помнила образ Амалии Павловны. Ее осанку и манеру держаться. А еще свой страх за жизнь Данила. Но теперь, как оказалось, страх был беспочвенным. Мать, настоящая мать Данила, никогда бы не отдала своего сына в лапы той мегеры, что для всех была его матерью.

- Впечатляют новости? – раздался незнакомый мужской голос сбоку. – Признаться, мы сами все еще привыкаем к этой новости.

Емельяна повернула голову. Перед ней стоял и улыбался главврач клиники, тот самый доктор, который лечил Данила. Тот самый, который сообщил неутешительные новости. Но помог отвоевать Дана у Аркановой.

- Знаешь, что, Арканов, - процедила Емельяна, бросая гневные взгляды на Дана и более дружелюбные на доктора и медсестру.