Он же на короткой ноге с князьями и крупными промышленниками.

В итоге газета стала настолько популярной, что он мог одной статьей разрушить жизнь любого аристократа, стоило тому косо на него посмотреть. И все в рамках закона. Ну а что такого? Подумаешь, упомянул, что князя увидели в компании слишком молодых куртизанок? Конечно, потом оказалось, что это просто похожий барон. Конечно же, он выпустил опровержение. На последней странице, мелким шрифтом. Но было же? И не прикопаешься.

И с чувством того, что герцог занимается защитой общественных интересов, он решил разыскать еще малоизвестного публике младшего сына Сергея Александровича.

И в один прекрасный день, когда маленького Антона везли за город в окружении охраны, на дороге случилась авария. И пока гвардия рода пыталась освободить проезд, в суматохе какой-то прыткий парень подбежал к окну машины и, вооружившись магической вспышкой, способной пробить любое тонированное стекло, он умудрился сфотографировать юного княжича.

Дворецкий с охраной быстро скрутили негодяя, но пленок они так и не нашли.

Через несколько дней герцог собирался устроить настоящее шоу и запустить передачу в прямом эфире. Первый выпуск обещался показать Империи младшего Есенина.

Когда Антон рассказал эту историю впервые, Дима даже достал копию программы.

Начиналось все красиво. Герцог выступал ведущим, и главную новость оставил на конец передачи, чтобы собрать побольше людей у экрана.

Примерно на середине в кадр влез режиссер.

— Скройся, иначе уволю! — зашипел герцог.

— Это уже не тебе решать! — огрызнулся режиссер. — Читай.

Прямой эфир продолжался, а герцог читал бумаги.

— Ха, дамы и господа, тут написано, что князь Есенин меня увольняет! — хмыкнул герцог, рассмеявшись. — Что за болван?! Неужели он думает, что раз у него есть деньги и статус, ему все сойдет с рук? Давайте мы сейчас позвоним этому так называемому князю. У меня как раз, по чистой случайности, имеется его личный номер телефона.

Он достал дорогой сотовый, набрал номер и включил громкую связь. Наверное, надеясь опозорить князя.

— Слушаю? — послышался спокойный голос.

— С чего ты взял, что ты теперь решаешь, кто управляет редакцией?!

— Это право владельца.

— Что за бред?! Акции компании распроданы.

— Я скупил большинство акций. Через благотворительные фонды и тресты. Детали совершенно не важны. Самое главное, что у моего издательства обеспеченное будущее."

"Пока Есенин спокойно объяснил герцогу дальнейшие перспективы, на стол легли документы издательства. С фамилией владельца.

— Как хорошо, что ты по громкой связи! Как раз сейчас смотрю тебя по телевизору. Только не отключайся, — продолжал Есенин.