Пришлось их успокаивать и приводить в чувство. Пока энергия пополнялась медленнее, чем обычно, но Лора работала над этим, буквально заново восстанавливая каналы и разминая их.

А я пока просто лежал в гамаке. В руке кокос с трубочкой и маленьким зонтиком, солнечные очки и гавайская рубашка. Лора сказала, что мозгу нужно отдохнуть, и организовала небольшой курорт. А сама помощница танцевала на сцене в гавайской национальной одежде. Если пару листочков и пучков соломы можно назвать таковой.

Время тут тянулось медленнее, чем в обычном мире, и я мог им управлять по своему желанию. А что? Буду валяться, пока не надоест, и потягивать коктейль.

— Я закончила, — появилась в соседнем гамаке Лора, и мы уже вдвоем начали наблюдать, как она же танцует на сцене. — Впервые восстанавливала каналы… Знаешь, мне кажется, при достаточном количестве энергии, я смогу сделать их еще больше.

— Ладно, — сделав глоток, кивнул я. — Делай.

— Ты не забалдел, дружок? — Лора мелькнула и уже стояла рядом, нависнув надо мной так, что ее объемная грудь почти касалась меня. — Мне нужна энергия, очень много! Просто невероятно много!

— Будет, — только кивнул я, даже не скрывая, что пялюсь на нее.

— Там тебя уже ждут поклонники, — ласково сказала она, выводя передо мной изображение с Болванчика. У входа в мою палату кого только не было. Но, кстати, и у палаты Фанерова народу не меньше.

— Пусть ждут, — махнул я рукой, делая глоток. — У меня отпуск!

Кстати, Болванчик тоже находился рядом. Ему я сделал небольшую копию гамака, и сейчас он активно качался в нем.

С чередой апгрейдов его ментальное тело тоже менялось. Если раньше он выглядел желеобразным бесформенным существом, то теперь был похож… да он также был похож на нечто, только теперь не лысое, а пушистое. Просто очень мягкий колобок размером с футбольный мяч. Такого и показать не стыдно. Хотя мне и раньше не было особо стыдно.

Через несколько часов я устал отдыхать. Все же у меня еще награждение, а дальше международная Универсиада между странами в одном метеоритном поясе.

* * *

Отдельная мед палата лазарета КИИМ.

— О, пациент приходит в себя, — первое, что я услышал. Голос показался знакомым. Даже очень.

С трудом разлепив глаза, я увидел перед собой не абы кого, а самого князя Чехова Михаила Павловича. Рядом стояли еще два лекаря и Маша. Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

У дверей на длинной скамейке скромно сидели вся чета Есениных, рядом директор Горький со своим замом. На отдельном стуле расположилась царевна Екатерина с каким-то пареньком с блокнотом. А у окна столпились моя новая семья.

Хорошо, что места в палате было достаточно много, но даже так тут яблоку негде упасть.