Вы ни в чем не будете нуждаться… И вы никогда меня не увидите. И потом, если революция застигнет вас там, я укажу вам место, где вы сможете сесть на корабль и отплыть в Джерси. Кто-нибудь…

— Господь свидетель, вы просто потеряли рассудок! Как вы осмелились предложить мне отказаться от моего положения, от всего, что меня связывает с родными, от моего имени, и все ради того, чтобы жить в вашем доме? Но зачем?!

Последние слова Анна-Лаура произнесла с особым нажимом, чтобы восстановить подобающую своему положению дистанцию. Разумеется, она никогда не подчеркивала свое происхождение перед слугами, но дерзость этого человека вышла за все дозволенные рамки. Неужели он знает, насколько презирает ее Жосс, если осмеливается предлагать свою помощь и поддержку? Но Анне-Лауре не удалось обидеть Жоэля Жуана.

— Госпожа маркиза оскорблена, — произнес он с ноткой сожаления. — Дворянская гордость, положение в обществе, семья, пусть от этого всего и нет никакого проку. Вы даже не смогли распознать искреннюю преданность вам. Я вам предлагаю лишь пожить одной, оставив мир, которому больше нечего вам предложить.

— А кто вам сказал, что я хочу его оставить? В Париже у меня дом, друзья — пусть их и немного, — муж, в конце концов! Мое место там!

— А вы уверены в том, что ваш супруг желает вас снова увидеть?

— Сейчас, разумеется, нет, потому что я собиралась пожить в Бретани…

— Ни сейчас, ни когда-либо в будущем! Маркиз будет крайне удивлен вашим появлением. И я не думаю, что это удивление будет благосклонным!

Возмущенная подтекстом, прозвучавшим в последних словах Жуана, Анна-Лаура хотела было вернуться к карете, но он удержал ее."

"— Нет, я не сошел с ума. И раз уж вы не желаете внять моему совету, я должен открыть вам всю правду. Так знайте же — согласно приказанию маркиза вы не должны выйти живой из леса Бросельянд!

Анну-Лауру словно хлестнули плеткой — она согнулась пополам. Жоэль решил, что она падает, и бросился к ней.

— Простите меня, мне пришлось вам это сказать, потому что вы не желали ничего слушать.

Очень по-детски молодая женщина спросила дрожащим голосом:

— Маркиз приказал вам… убить меня?

— Да.

— И вы согласились?

— Да. Хотя я не собирался выполнять его приказание. Я согласился на все, чтобы он не нанял вместо меня другого, кто не стал бы колебаться ни минуты.

Очень медленно Анна-Лаура выпрямилась и отстранилась от Жуана, но только для того, чтобы лучше видеть его лицо.

— Что ж, если маркиз приказал вам меня убить, вы должны повиноваться!

— Никогда!

— И все-таки вам придется. И потом, вы окажете мне услугу, я буду благословлять вас. Видите ли, после смерти моей маленькой Селины я потеряла желание жить. А теперь вы уже нанесли мне смертельный удар.