— Что за ужасы?

— Прости, что не романтическая сказка, дорогая, такова уж сущность драконов. Никакой тебе романтики, одна жестокая правда.

— Что случилось с той девушкой?

Драко побледнел и произнес сдавленным голосом.

— И с той и еще с тремя… — потом надолго замолчал, глядя в окно. — Все они предпочли сброситься на каменные вершины, чем остаться со мной.

Я судорожно вздохнула и почувствовала запах гари, как будто пепел забился в нос и не желал оттуда выдуваться.

— Для дракониц считается позором вернуться в семью без самца.

— Я не понимаю.

— Откуда же тебе понять? — произнес он угрюмо. — Ты же с виду обычная девчонка, но именно тебе посчастливилось стать моей наездницей.

Я осела на пол.

— Я драконица? Я покроюсь чешуей?

Это для меня было ужаснее всего, о чем рассказал Драко. Да, жаль дракониц, но я с ними знакома не была и поэтому жалость испытывала несильную. Но вот покрыться самой чешуей!

— Да успокойся ты, Маша, никакая ты не драконица и быть ею не можешь.

— Ффух, — я выдохнула пепел из носа и облегченно чихнула.

— Ты просто моя наездница, кровная наездница-человек, — закончил Драко и стал ко мне приближаться, медленно и как-то зловеще."

"— Все то время, что я летал с драконицами и пытался выйти с ними на кровную связь, моей настоящей кровной наездницей была ты. Все то время, что я страдал и мучился из-за их смертей, из-за вины перед их семьями, из- за стыда за себя перед родовым гнездом, ты росла себе преспокойно и радовалась. Все то время, когда мой отец выплачивал золото, добытое таким трудом, за гибель дракониц, ты расцветала на Земле как человек, как девушка. Все то позорное время, когда у рода не осталось золота даже для того, чтобы выбрать мне новую драконицу, и когда нас начали обходить стороной, ты даже не подозревала о моем существовании. И, наконец, все то время, когда я должен был влачить жалкое существование в теле человека, ты как ни в чем не бывало развлекалась с парнями на море…

Я решила возразить насчет последнего, но Драко приблизился ко мне и вжал в дверь. Я попробовала шевельнуться, но моих физических способностей не хватило даже на то, чтобы сдвинуть его на миллиметр.

— Я ждал тебя, Маша, звал всеми тоскливыми ночами, спрашивал у тебя, почему ты не хочешь явиться к своему дракону и заявить на него права. И вот ты врываешься в мой новый мир и пытаешься приручить.

Я что? — рвалось на язык. Вранье! Ничего я не пыталась!

— Ты больше никогда не подойдешь ко мне, не дотронешься и не попробуешь вкус пламени. Можешь вдыхать и медленно сходить с ума, я с огромным удовольствием посмотрю на то, как ты будешь гореть в собственном аду.

— Это жестоко, Драко, я не виновата в том, что родилась на Земле, а не в твоем мире, — злость начинала давить на мою черепную коробку изнутри.