Он так и не начал зарабатывать, хотя уже почти два месяца занимался в офисе у Юрия, осваивая новую работу.

Собравшись, они вместе зашли в комнату к Алевтине Васильевне перед выходом в загс. За то время, что они жили вместе, Алевтине Васильевне стало значительно лучше. Айша принесла с работы свои новые пособия, которые изготовили на производстве Павла, ещё раз переговорила со знакомым логопедом, купила специальные учебники для занятий с больными после инсульта, и постепенно, постепенно дело пошло.

Самое главное, что сама Алевтина хотела в этом участвовать. Мотивацией для неё стал будущий внук.

Она ждала, когда вечером в её комнату зайдёт Айша, улыбнётся, будет щебетать и стремительно делать процедуры, кормить её, периодически отбегая помешать что-то в кастрюльке на кухне или вытащить стирку в ванной – одним словом, заряжать окружающее её пространство энергией жизни. Собственно, именно эта энергия и восстанавливала Алевтину, она невольно тянулась за Айшей, ей хотелось участвовать в разговоре, расспросить, как у Германа дела – знала, что он вышел на новую работу, теперь уезжает из дома утром и возвращается вечером. А ещё хотелось спросить, как себя чувствует Айша, поговорить о беременности. Её собственная беременность была лёгкой, она в то время буквально порхала, хотя на людях активно изображала недомогание, вызывая тем самым повышенное внимание к себе. Поэтому она, как прилежная ученица, понимая, от чего и от кого зависит её будущее, выполняла все задания и назначения Айши, этой упрямой девчонки, прочно поселившейся в их доме и, что самое невероятное, в сердце самой Алевтины.

Айша нашла массажиста. Мужчина за шестьдесят, с большим опытом работы со спортивными травмами и с последствиями инсульта, он приходил три раза в неделю и «разгонял жирок», как выражался он сам.

Алевтина стала потихоньку вставать. Произошло чудо.

– А вот и мы! – Айша с Германом стояли напротив Алевтины, сидевшей в своём любимом кресле – вот ведь как, а недавно она уже и не думала, что сможет опять там оказаться, а теперь может даже сама потихоньку встать и переместиться в него без посторонней помощи.

– Красивые какие, – с трудом произнесла она. Речь только начинала восстанавливаться, слова коверкались, и не всегда её можно было понять, но тут сам момент подсказывал смысл слов.

Алевтина Васильевна хотела было перекрестить сына с невесткой, но не знала, как это правильно сделать, да и как сын отреагирует, не знала. Вроде потянулась рукой, а потом опустила её.

«Ну, с Богом, – подумала она про себя, им же улыбнулась и махнула рукой – мол, всё в порядке, идите. – Всё-таки женила его, добилась своего, молодец…»"

"Загс выбрали самый обыкновенный, районный. Вначале Айша хотела расписаться в Грибоедовском.