Сейчас меня б они читали,  И рисовали нас, прекрасных,  Своих до боли слов и счастья текстов…  Тут слёзы, но они совсем другие,  А счастья крик – он не болит,  Он мчит в небесные чертоги —  Влюблённых душ обитель.  И превратится в дождь,  Обрушится на нас.  И зонт не нужен нам!  Купаемся в истоме.  Проснёшься ты – но нет меня…  Я – голос в телефоне…  Так не закончу я стихи!  Лежу и плачу…  Любимый, позвони скорей,  Целуй, целуй свою удачу!* * *Прошло пять лет. Их отношения развивались в том же темпе. Он то появлялся, буквально врываясь в её жизнь, то исчезал. Приближал её к себе, называл своей, обсуждал планы на будущее, потом опять отдалял и даже игнорировал. Жил своей жизнью.

Она же любила его всей душой и сердцем, любовь наполняла её жизнь смыслом.

Всё, что она делала, было для него.

Хотела его радовать и удивлять, кормить и стирать для него, заботиться, баловать, стать лучшей версией себя – такой, какая нужна ему.

Дома Айша всегда ходила нарядной и с макияжем. А вдруг он сегодня заедет, а я плохо выгляжу? Ехала с работы – заходила в магазин, покупала то, что он любит. А вдруг приедет – угощу вкусным.

Когда он не появлялся несколько дней, не выдерживала и звонила сама, будто невзначай.

– Гера, привет! Как у тебя дела? У меня сегодня свободный вечер, давай я заеду, приготовлю что-нибудь, и фильм посмотрим.

– Птичка, приветик! Давно тебя не слышал, закрутился что-то. Ко мне друг должен зайти. Переговоры у нас. – В этот момент у неё всё замирало внутри – а вдруг она ему уже не нужна?

– Хотя нет, давай я с ним на другой день договорюсь. Конечно, приезжай! – говорил Герман своим бархатным голосом, от которого у неё каждый раз холодком сжималось что-то внутри. И она неслась в магазин, приезжала, готовила, целовала, обнимала и опять плакала. Плакала?

Да, всё чаще и чаще в их отношениях была её горечь, а в блокноте появлялись новые стихи, рождающиеся из водопада слёз.

И губы пылали,  И руки порхали,  Когда ты на мне рисовал наш роман.  И жарко кричала, и вдруг умирала,  Когда ты меня целовал.  А руки твои, словно две сильных птицы,  Подняли меня на крыло,  Я рухнула с неба,  И снова взлетела…  Я так не летала давно.  И буря эмоций, и море сокровищ  Во мне – для тебя одного!* * *«Он так шутит», – уговаривала себя Айша. Шутки были обычно связаны с её внешностью, неуклюжестью или неумением что-то сделать так, как он считал правильным и нужным.

– Какая у тебя маленькая грудь. Может, тебе её увеличить? – Они лежали в постели после очередного волшебного воссоединения. Айша разомлела и прикрыла глаза. Солнечные лучи играли с волнами её волос; нежная, белая, почти прозрачная кожа, казалось, светилась изнутри. Пальцы Германа путешествовали по холмам и изгибам её расслабленного тела.