Я испытываю одновременную радость и грусть. Хорошо, что Рустам больше не болеет, но плохо, что нам придётся расстаться.

— Ты нахмурилась. Недовольна? — замечает Рустам.

Скорее, мне грустно. Потому что он будет по уши занят делами, а я буду сидеть взаперти в его доме, потому что так безопаснее.

— Всё в порядке…

— Ты опять? — спрашивает недовольно, пожирая меня тёмными глазами. — Зажимаешься. Недоговариваешь. Мне это не нравится, Ангел. Я обратил внимание на тебя, потому что ты показалась мне искренней. Мне не нравится, когда ты пытаешься скрыть от меня свои эмоции. Можешь быть со мной откровенной.

— Просто надоело сидеть в четырёх стенах. Неужели моё появление за пределами стен твоего дома настолько опасно? — спрашиваю я.

— Открыто никто не нападает, — задумчиво говорит Рустам. — У меня полно охраны. Ты так сильно хочешь прогуляться?

Я киваю.

— Тогда сегодня ты будешь со мной.

— Ты разрешишь мне пойти с тобой?

— Я могу взять тебя с собой. Если хочешь, — предлагает Рустам.

Конечно, хочу! От счастья, распирающего меня изнутри, хочется скакать по комнате вприпрыжку или устроить шуточный бой на подушках. Но навряд ли Рустам, взрослый и серьёзный мужчина, оценит этот порыв.

— Хочу.

— Можешь готовиться к вечеру, — кивает с улыбкой.

Получив разрешение, подбегаю к нему на цыпочках, толкая в грудь. Он крепко стоит на ногах, даже не шелохнувшись от моего манёвра. Но потом, подхватив меня, падает спиной вперёд на кровать, усаживая сверху.

Рустам тянется ко мне и притягивает меня к себе сам. Поцеловать? Но я хватаю подушку со смехом, выставляю её между нами.

— Эй! Шулеришь! — возмущается Рустам, рассмеявшись неожиданно звонко.

Я осторожно двигаю подушку в сторону, чтобы увидеть его улыбку, но мгновенно жмурюсь, получив удар второй подушкой. Верещу от удовольствия, принимая правила игры.

Боже! Не верю, что он может быть таким — дурачливым и весёлым, полным искристого огня. Очередной удар! Бум!..

— О-о-о-ой…

Я оседаю на кровать, отмахиваясь от перьев, летающих в воздухе. Они оседают на моих волосах, липнут к влажной коже.

— Тьфу! Рустам! Перья?! — возмущаюсь, пытаясь выплюнуть небольшое пёрышко изо рта. — Кто ещё пользуется перьевыми подушками?

— Очевидно, я… — отвечает мужчина, глядя на кружащиеся в воздухе белые перья. — Зато… теперь ты точно Ангел! — и коварно сдувает с ладони несколько перьев мне прямо в лицо.

Удивлена разительным переменам в наших отношениях.

Неужели мне удалось смягчить каменное, холодное сердце этого мужчины? Даже не верится! Но так радостно и счастливо становится на душе…

Вечером нам предстоит посетить один из ресторанов Рустама. Мужчина держится более открыто и доверчиво, рассказывая о себе столько, что я начинаю проникаться к нему ещё больше, восхищаясь им.