— Эй, тебе нельзя напрягаться… — возражаю, едва ворочая языком, но всё же льну к мужскому телу.

— Ты лёгкая, как пушинка. С этой задачей справиться даже больная развалюха вроде меня, — шутит, опуская на постель, забирается следом сам, накрывая нас одним одеялом.

Глава 37

37. Анжела

— Тебе нужно хоть изредка покидать мою комнату, — журит меня Рустам. Поймав мой возмущённый взгляд, улыбается. — Вторые сутки. Ты бываешь только в моей ванной комнате, и даже еду нам приносят сюда.

— Прогоняешь?

— Не хочу, чтобы ты…

— Я знаю. А я хочу побыть рядом. Пока так спокойно. Или ты запрещаешь?

— Ты уже облюбовала себе один из моих халатов, — фыркает Рустам. — Разумеется, я переживаю.

Но тем не менее он вытягивается на кровати, смотря на меня довольно, проводит рукой по щетине, отросшей больше обыкновенного.

— Да, хватит валяться. Пора выходить в большой мир.

— Мне не хочется этого. Ты так и не ответил на вопрос…

Я перебираюсь к Рустаму поближе, укладываясь головой на плечо. Твёрдый подбородок упирается в мой затылок.

— У тебя проблемы из-за Тихонова?

— Не смертельные. Скорее, неприятные. Тихонов в коме и сейчас в его бизнесе всем заправляет Черкашин. Партнёр твоего отца немного трусоват, чтобы открыто нападать в отместку за друга. Но он надавил на кое-каких людей, со мной отказались сотрудничать. Не все, но отток финансов есть, и это бьёт по карману. Неприятно видеть, как то, что выстраивалось годами, даёт крен.

— Ты можешь лишиться бизнеса? — пугаюсь катастрофических последствий.

— Нет! — твёрдо отвечает Рустам. — До такого не дойдёт. Нищим не стану, но я привык подсчитывать, как возрастает прибыль, а не как проседает. Это временно, Ангелочек. Уверен, что временно.

— Ты так уверен в себе.

— Не так уж сильно.

Рустам внезапно подминает меня под себя и целует в шею.

— Ты не пытаешься меня соблазнить. Значит, кое в чём я не так уж уверен в себе.

— Я хочу, но ты сам… сказал, — признаюсь севшим голосом, в котором слышится трепет, а по телу мгновенно проносится чувственная дрожь.

— Уверен, что я абсолютно здоров.

Рустам поднимается и в два счёта избавляет меня от халата. Я остаюсь перед ним в одном белье, но мужчина внезапно наклоняется и целует меня в живот, погладив перед этим ладонью.

— Надеюсь, что ни стрессы, ни происки конкурентов, ни наше собственное упрямство не повлияют на твою беременность.

— Ты впервые заговорил о ребёнке. Без упоминания всех выгод. Это так… неожиданно.

Я запускаю руки в тёмные, жёсткие волосы на его затылке.

— Ты мне очень нравишься, Рустам.

— Надо же, я думал, ты давно от меня без ума, — ухмыляется, цепляя пальцами резинку трусиков. Но не торопится их снимать. — Мне по-настоящему важно то, что есть, и это тоже… — снова тянется к моему животу, согревая ладонью.