Не полагался бы на других.

— Пытаешься сделать хорошую мину при плохой игре?

— Я хочу знать, кто эти люди.

— Скоро узнаешь. Я отправил тебе подарок. Но меня сейчас волнует не то что было, а то что будет.

— Не знаю, что ты несёшь. Но я разберусь. Я бы не стал подсылать…

— Это я уже слышал. Но факты говорят о другом.

— Послушай! — повышает голос. — Я бы не стал подсылать к тебе убийц, когда рядом с тобой трётся моя дочь. Это слишком опасно! Я предпочитаю другие методы. И будь это я, ты бы обязательно увидел моё лицо перед смертью. Подослать мокрушников исподтишка — это не мой стиль.

— Плевать.

— А мне не плевать, — обрывает меня Тихонов. — Надо встретиться и обсудить это.

— Меня интересует Анжела. Со своими или не своими людьми разбирайся без меня.

— Так не пойдёт. Ты обвинил меня в том, чего я не делал. Нужно встретиться. Обсудить всё. В том числе… твоё предложение.

— Хм…

Стараюсь не подавать виду, как я рад. Нужно держаться невозмутимо.

Конечно, придётся пожертвовать огромным количеством денег… Но взамен Ангелочек останется со мной, к тому же Тихонов — серьёзный мужик.

Если мы закопаем топор войны и сосредоточимся на взаимовыгодном сотрудничестве, можно горы свернуть.

— Что там? — отвлекается Тихонов. — Посылка лично мне?

Надо же! Как быстро доставили. Слышится шорох шагов, звук вскрываемой коробки и приглушённый мат Тихонова. Потом он возвращается к разговору.

— Две головы. Это и есть твой подарок?

— Ответный. Не стоит пытаться меня убить. Я не шучу, Тихонов.

— Я тоже. И я не имел дела ни с одним из них. Хоть не стану отпираться, что слышал о них. Волженко… Второй, скорее всего, кто-то из его людей.

Наёмники. Я с такими не связываюсь. Но попытаюсь выяснить, куда ведёт след. Мне нужно два дня. На третий встретимся. На родной земле, — делает упор на последних словах. — Место в дальнейшем обсудим. Выберем нейтральное и желательно людное.

— Согласен.

— Анжела не пострадала?

— Нет. Я защищу её от всех. Даже от тебя.

— Я хочу услышать дочь! — требует Тихонов.

— Мы сейчас торгуемся о сделке, а не о дочери. Поговоришь потом, как всё будет решено…

Два дня показались мне самыми долгими за всю мою жизнь. Они тянулись невероятно медленно.

К тому же меня выматывало отсутствие подробных новостей об Анжеле.

Я хотел бы поговорить с ней, услышать голос. Но нарочно не стал звонить, чтобы не следить напрасно. На девицу, что перемещалась по вилле Багратова, изображая Анжелу, я даже внимания не обращал. Она не мешала мне, но я её и не замечал. Словно пустое место.

После неудавшегося покушения сюрпризов больше не было. Я до сих пор сомневался в честности Тихонова, но разговор с ним пошатнул мою уверенность в его вине.