Зачем стоишь и смотришь на меня?! Тебе же плевать!

Рустам закрывает дверь и быстрым шагом пересекает комнату. Он садится на кровати, и от него пахнет сигаретным дымом. Рустам не курит, курил Дамир и от этого сигаретного дыма пропиталась одежда Анварова.

— Ты обижена. На нервах. Я тоже переживаю. Хочу сделать как лучше.

— Сначала ты говорил, что мне безопаснее будет здесь. В Европе. Рядом с тобой. Теперь ты хочешь отослать меня. Одну.

— Не одну, — возражает Анваров. — С Дамиром. Он не позволит случиться дурному. Это не прихоть. Это необходимость. К сожалению, твоему отцу теперь нет веры на слово.

Он пообещал, что подумает и не будет выступать открыто. Сам же подослал к нам ночью убийц, чтобы избавиться от меня и забрать тебя.

— Ты уверен, что это были люди отца? Багратов сказал, что это какие-то наёмники…

— Кому ещё так сильно необходима моя смерть, если не твоему отцу? — резонно спрашивает Рустам.

— Багратов говорит, что папу проще убить.

— Ну как сказать. Проще лишь в том, что никто не будет пытаться отнять тебя. Что касается всего остального, я бы не был так самоуверен.

Мне горько слышать эти слова и я обижена на Рустама.

Потому что я немного открылась ему, а он снова холоден. Разумом я понимаю, что время сейчас очень опасное и нет возможности часами разговаривать обо всём, ковыряться в наших душевных ранах и залечивать их осторожной нежностью. Но сердце не слушает доводы разума. В нём ещё свежа память о прошлых ранах и каждый, новый малейший удар заставляет открываться прежние раны и кровоточить.

— Пообещай, что не убьёшь Тихонова, — внезапная просьба срывается с моих губ.

— Что?! Я думал, что ты не в восторге от своего отца.

— Не в восторге, конечно. Он не такой, каким я могла себе представить отца. Но всё же он и Влад — моя семья. Мы провели вместе слишком мало времени, чтобы хорошо узнать друг друга. Но я хотела бы думать, что он не такой чёрствый и корыстолюбивый, каким показался.

— Ты реально Ангел. Очень добрая… — улыбается Рустам. — Я не могу дать тебе такого обещания. В жизни мне приходилось избавляться от людей. Этой ночью я отправил на тот свет двоих и буду спать спокойно, не переживая по поводу убийства, потому что я защищал наши жизни и был в своём праве не давать в обиду близких людей.

Если того потребует ситуация, я избавлюсь и от Тихонова. Но только если моей жизни или жизни родных будет угрожать прямая опасность из его рук. Если на кону будет стоять выбор: его жизнь или моя, само собой, что я выберу себя. Но только в случае крайней необходимости. Я знаю, что ты мне не особо доверяешь. Но я всегда был честен с тобой. Говорю правду и сейчас. Не прошу слепо верить моим словам. Ты сейчас на взводе и тебя кидает из крайности в крайность.