Почему-то знаю, что гнев Тихонова будет направлен не только на Рустама, но и на меня — дочь, которая пошла против воли отца и решила встать на сторону Анварова.

Уверена, что отец задаст мне вопрос: не обижает ли меня Рустам, силой держит в плену или нет. Я не смогу соврать ему, хотя бы потому, что не хочу, чтобы Рустам пострадал.

Все мои злые слова, адресованные Рустаму, были сказаны лишь от отчаяния.

Я хочу, чтобы Анваров проникся чувствами ко мне, такими же глубокими, как мои.

Пусть его сердце тоже будет ранено, как моё. Пусть ему тоже будет так сладко-больно, трепетно до дрожи.

Но я не хочу, чтобы Рустам по-настоящему пострадал или был ранен.

Я желала бы разобраться в наших отношениях без давления извне: без отца, навязывающего свои условия, без запретных чувств и ненависти брата.

Рустам садится рядом и забирает мою руку к себе, положив на колени. Я не отнимаю руки и благодарна ему за контраст: мои холодные пальцы согреваются в его обжигающе-горячих ладонях и становится легче дышать.

— Боишься?

Рустам улыбается мне губами и опускает ресницы, поцеловав руку.

— Всё будет хорошо. Я продумал варианты.

Я предложу твоему папаше столько денег, что он не сможет отказаться.

— Думаешь, что все продаются? — слабо возражаю его планам.

— О, мы говорим только о твоём отце сейчас. Он же, заполучив тебя в дочери, мгновенно сделал ставку на твою красоту и захотел укрепить позиции в бизнесе. Он поставил тебя на игральную доску и даже навесил бирочку с ценой. Я надеюсь перебить его ставку. Нет, млять, я её перебью.

— Чудовища, — выдыхаю я. — Все вы.

— Я хочу тебя для себя. Не для выгоды. Это чего-то, но значит?

— И ребёнка, — напоминаю со смехом.

 — Как хорошо, когда есть повод оправдать свои желания, да?

Поддавшись внезапному порыву, я целую Рустама в губы, а он мгновенно углубляет поцелуй, превращая его в секс. Он трахает мой рот своим языком, и внизу живота мгновенно закручивается тугая спираль горячего желания.

Я подпускаю его руку к себе и позволяю забраться в трусики с лёгким стоном.

Рустам уверенно сдвигает влажную ткань трусиков в сторону и не церемонясь, вбивает в меня свои пальцы.

Сразу два, до последней фаланги.

Двигает ими мучительно медленно, но постепенно взращивает в темп, продолжая иметь меня не только пальцами, но и ртом.

— Ты такая сладкая, моя жёнушка. Такая красивая… Ты не уйдёшь от меня, в курсе? Я буду трахать тебя. Долго-долго. Нежно и грязно… Тебе нравится?

— Чёртов дьявол, — выдыхаю в его губы и с трудом сосредотачиваю взгляд на его тёмных, почти чёрных глазах.

— Нравится?

— Да. Да…. Да-а-а-а… — захлёбываюсь стоном, признавая поражение.

В этот момент у меня не хватает сил и гордости изображать из себя оскорблённую принцессу.