— Ещё чего!

— А что такое? Ты же согласилась на аборт.

— Меня заставили. И… Ты не хотел даже отношений, не говоря о детях. Мой ответ — нет!

— Я всё равно сохраню своего ребёнка. И только от тебя будет зависеть, получишь ты что-то для себя или нет.

Я молчу целую минуту или даже больше.

Настоящий отец тоже оказался не подарок и хочет продать как можно выгоднее. Говорит о родительских чувствах…

Но разве любящие родители устраивают браки за спиной дочери?!

Не хочу выходить замуж за старика, навязанного отцом!

Спрашиваю нехотя:

— Ребёнок. Это всё?

— Да.

— Я хочу договор. На двадцати листах! — подчёркиваю ехидно, напоминая Рустаму о том, как он нагло сказал в самом начале, что договора не будет.

— Хоть на пятидесяти, — пожимает плечами. — Взамен — сущий пустяк! Тебе нужно будет выйти за меня замуж.

Глава 14

Анжела

— ЧТО?! Брак? Ты смеёшься?

Думаю, что это всего лишь жестокая шутка. Но лицо Анварова предельно серьёзно.

— Нас распишут. Как только прилетим, — продолжает будничным тоном. — Договорной брак, разумеется. Но если ты захочешь покувыркаться со мной в постели, я не буду против.

— Ни за что! Кувыркайся с другими.

— Тебе будет приятно смотреть, как я буду трахать других девиц?

Лицо Анварова искажается напряжённым интересом.

Он ждёт моего ответа. А я не знаю, почему меня изнутри так сильно скручивает болью от мысли, что Рустам будет в постели с другими девушками.

Мы не виделись некоторое время. Учитывая его большие аппетиты в постели, я не думаю, что он хранил целибат эти две — две с половиной недели.

Мне становится трудно дышать, и я отворачиваюсь в окно. Разглядываю серое полотно асфальта, говоря безразлично.

— Мне плевать. И я не хочу брать твою фамилию. Останусь при своей.

— Исключено. Есть вещи, которые я не собираюсь обсуждать. Ты возьмёшь себе мою фамилию, чтобы ребёнок родился Анваровым.

— Родился. Или родилась? Тебе нужен наследник? — спрашиваю с горечью. — Но я не автомат по исполнению желаний!

— Мне плевать. Девочка или мальчик. Главное, что это мой ребёнок!

Я собираюсь возразить ещё что-то. Но слышится речь стюардессы, она предупреждает о взлёте. Мне становится страшно.

Никогда прежде не летала.

Начинается лёгкая встряска. Наверное, махина отрывается от земли, и я глупо зажмуриваюсь, прячась от кошмара, как в детстве.

Ладони покрываются холодным потом. Мне тяжело дышать, и сердце бьётся в учащённом ритме.

И ещё я жду чуда. Глупого чуда… Из разряда невозможного! Жду, что сейчас самолёт остановят, в салоне появится отец и…

Не знаю, что дальше.