Интуитивно, каким-то шестым, а может, десятым чувством, он старался отодвинуться от края, но тело было измотано и походило на решетку мясорубки, через которую пропустили пару кусков человечины.

Крохотных сил едва хватало, чтобы удерживать цепи. Изрезанные ими в лохмотья руки не способны были сопротивляться натяжению, и со стороны могло показаться, что те сами стали частью предплечий. Настолько сильно звенья погрузились в его плоть.

Здоровье находилось в красном секторе, но Уилл не видел этого. Его голова, похожая на измочаленную детьми пиньяту, висела на груди, а сам он плохо соображал.

Повышенная чувствительность и нервы, натянутые, словно струны, выжали всё, что могли, кроме нежелания упасть вниз. Сам не понимая почему, он не хотел полагаться на волю случая и делать так, как хотела от него герой — позволить кому-то умереть, не имея свой точки зрения.

-200!

Мгновение — и всё прекратилось. Боль исчезла, а сам Ворон лежал среди застывших молний. Он не шевелился. Просто не мог. Любое движение отдавало фантомными болями, и казалось, что парень вот-вот развалится.

Пришло несколько оповещений, но сейчас Уилл хотел просто полежать.

Парень чувствовал как по телу, расползается приятная волна лечения и с трудом вздохнул.

— Ты умер, посланник. — В темноте раздался голос героя, и разбойник, разлепив веки, с трудом сфокусировал взгляд на лике остаточного образа.

— Я не прошёл?

— Это не то, чего я хотела, но всё же этого достаточно, чтобы пройти испытание. — Её слова должны были вызвать радость, но он так устал, что больше всего хотел узнать, какой смысл был у всего этого.

— Ты расскажешь, в чём суть?

— Подумай."

"— Я… Я не знаю… — Ворон, крякнув от усилий, попытался закинуть руку на лоб, но та почему то была слишком тяжелой.

«Твою же… до чего же я устал», — вновь закрыв глаза и не став заморачиваться, он продолжил: — Кажется, всё это имело какой-то иной смысл. Выбор, предоставленный тобой… Он лежал на поверхности. Было бы просто взять и скинуть их, что одного, что другого. Так же можно было и спасти кого-то, при этом обрекая второго на смерть, но испытание героя не может быть таким… Таким… — Парень не мог подобрать нужно слово, поэтому замолчал, так и не договорив.

— Что ж, ты прав.

Если бы смысл был в этом, то любой проходимец мог бы получить наши силы. Именно поэтому мы оставили часть своего разума, чтобы проследить и убедиться в избранниках.

— Так что в чём же истинный смысл? Ты говорила, что нет правильного ответа.

— Так и есть. Важны были лишь твои мысли. Не поступок. Ты мог сбросить любого из них или же их обоих, но будь это просто желанием избежать боли и морального выбора, ты бы никогда не смог попасть сюда. Но, даже не зная, как поступить, ты не позволил им упасть.