Одно дело — адресок подкидывать, а совсем другое — влезть в это по уши. У нас с Мишкой другие планы были. Мы хотели свое дело открыть. Деньги собирали. А Вовка сказал, что такой шанс один на миллион, что надо пробовать. Я отказался, Мишка вроде тоже. Не знаю, как он его уболтал. На дело вместе они пошли, мне ничего не сказали. Жулик тогда уговорил Мишку молчать, потому что я же против, типа потом мне денег дадут, и я сам пойму, как это выгодно. Только не вышло ничего, ублюдки те, что нам платили за наводку, про это узнали и тачку отняли, когда Мишка на ней выехал со двора мойки, окружили на трассе и забрали, а денег не дали. Нас с мойки поперли, кто-то сказал, что Мишку возле машины видел. Тогда еще камер везде, как сейчас, не было. Корчагина отец отмазал. Замял дело с мойкой. Притом доказательств никаких у них не было."

"Вроде про это забыли, а спустя время, Ксюха, девушка Мишкина, начала в обновках ходить. То платье, то сережки. Мишку бросила. Короче, проследили мы за ней и увидели ее с Вовкой. Домой к нему завалились… а у него мать на заводе работала, с копейки на копейку перебивалась, и брат младший вечно голодный. А тут телек новый появился. И мы все поняли. Утянули его на крышу нашу разбираться. Я с ним подрался… Вовка упал и разбился насмерть. Я его столкнул, Женя. Да, нечаянно. Да, не хотел. Но это сделал я!

Он замолчал, а у меня сердце в горле забилось, но я так и не повернулась к нему, смотрела, как роса сверкает на сухих листьях. И мне кажется, я свое сердцебиение сама слышу. Спустя двадцать лет, он делает мне такие признания. А ведь мог рассказать. Но не рассказал. Может, многие сказали бы, что у человека должно быть личное, что есть вещи, о которых не рассказывают… Для меня Кирилл был самым родным человеком, я не представляла, как это можно что-то скрыть от него. Ведь мы, можно сказать, выросли вместе. На какие-то мгновения захотелось положить руку ему на плечо и сжать, но я все еще не могла шевелиться.

— После похорон Мишка с Ксюхой уехали в другой город, а я на заработки… Где с тобой и познакомился.

Молчит опять, а я наконец-то смогла голову повернуть, чтоб посмотреть на него. Он на меня тоже не смотрит, в ладонях травинку растирает и удерживает сигарету зубами, пуская дым. Потом выплюнул ее и наступил пяткой, затаптывая окурок.

— Первое сообщение я получил где-то полтора года назад. Сообщение, в котором было написано в самых лучших традициях фильмов ужасов: «я знаю, что ты сделал двадцать два года назад». Я счел это шуткой. Чьей-то идиотской шуткой. Я думал о том, что никто не мог знать о Вовке, кроме меня и Мишки. А Мишка… он молчал. На допросах у следователя слова не сказал. Но кто знает, время меняет людей. Может быть, нуждаться начал. Решил подзаработать на мне.