— Конечно, я рад, что ты мне рассказала… Я офигеть как горжусь… Но ты рассказываешь мне нечто сугубо личное, ждешь, что я обращу это против тебя и буду чувствовать себя хорошо? И тебя не смущало, что я так себя поведу? Эту часть я не догоняю, — шумно выдохнув, признался он.

— Наверное, ты был прав, сказав, что я тебе доверяю вопреки себе, — прошептала я, чувствуя, как внутри столкнулись лед и пламень.

— Значит, ты действительно мне доверяешь, — сделал вывод Джонни.

Беспомощное пожатие плечами точно отражало мое состояние на данный момент: я была обезоружена и беспомощна.

— Слова, Шаннон, — угрюмо давил он. — Мне нужны слова.

— Что ты хочешь от меня услышать? — хрипло спросила я.

— Скажи, почему ты мне доверяешь?

— Потому что, когда я с тобой, я чувствую себя…

— Как ты себя чувствуешь?

— В безопасности. Устраивает? — выдавила я. — Когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности.

— Потому что так оно и есть, — хмуро подтвердил Джонни. — Я уже говорил, что не сделаю тебе больно, и очень надеюсь, что подтвердил это.

Я хрипло выдохнула и опустила глаза, отчаянно стараясь скрыть, как сильно его слова подействовали на меня.

— Шаннон, посмотри на меня.

Я покачала головой, отказываясь выполнить его просьбу.

Я не могла.

Это было слишком.

И он был слишком.

— Ну посмотри же на меня, — почти умоляюще повторил Джонни.

Когда я не подчинилась, Джонни сам приподнял мне подбородок, наши глаза встретились, он пронзил меня взглядом насквозь.

— Ты. В. Безопасности. — Каждое слово он произносил нарочито медленно, касаясь большим пальцем моего подбородка. — Что бы там ни было в твоей прежней школе, — продолжал он, продираясь через запретные барьеры, — это не повторится в Томмене. — Его глаза светились искренностью и решимостью. — Я не допущу, чтобы здесь с тобой случилась какая-нибудь беда. — Он прижался лбом к моему лбу и тяжело вздохнул. — А если ты расскажешь, где еще нужно тебя защитить, я это сделаю.

— Почему? — Это было одно слово, но оно несло в себе множество невысказанных вопросов и мыслей, и это все, на что я сейчас была способна.

— Потому что мне не все равно, что с тобой, — не колеблясь, ответил Джонни.

— Почему?

— Это происходит само собой, — беспомощно пожал плечами он. — Не могу ничего поделать.

— Значит, это из-за тебя? — прошептала я. — Это ты постарался, чтобы никто даже не заикнулся о случае на поле? Ты меня защищал?

Джонни настороженно посмотрел на меня и не ответил.

— Давай, Джонни, признавайся, — вздохнула я. — Я же не дурочка. Я знаю, что ты приложил к этому руку. Целая орава парней видела меня полуголой. И еще я блевала возле шкафчиков. О таких вещах сразу разлетаются слухи, и они сами по себе не исчезают.