— Парень, ты прекрасно знаешь почему, — ответил Гибси, пихнув меня плечом в направлении стоянки.

Я тяжело вздохнул.

Да, я знал.

Проклятое регби.

— Можешь мне кое-что обещать? — спросил он, доставая ключи и открывая свой новый сверкающий «форд-фокус».

— Конечно, — ответил я, забрасывая сумки в багажник машины.

— Обещай мне ни за что не ловиться на приманки Беллы, как бы у тебя ни играло между ног.

Я немного опешил:

— Гибс, я бы не купился, даже если бы она осталась последней женщиной на планете.

Он засмеялся и полез на водительское сиденье.

— Я серьезно, — сказал я, залезая на пассажирское.

 — Я к ней не подойду, даже если бы она была единственным лекарством для моего некончающего члена. — Я защелкнул ремень безопасности. — Готов до конца дней ходить с синими яйцами и сморщенным хером, чем снова прикоснуться к Белле, так она мне отвратительна.

— Что ж, рад за тебя. — Гибси завел мотор. — Эта стерва так хочет привязать тебя к себе, что жуть берет.

— Никто меня к себе не привяжет, — заявил я. — Особенно она.

— Ты в этом уверен? — не унимался Гибси.

— Заткнись и надень ремень безопасности, — напомнил я, оглядывая стоянку, чтобы он на выезде никуда не врезался.

 — И проверь зеркала.

— Да, папочка, — пробормотал Гибси, подчиняясь моим требованиям.

— Теперь трогайся со стоянки. Медленно и плавно, — сказал я, предварительно убедившись, что выезд обойдется без человеческих жертв. Я до сих пор сомневался в его водительских качествах. — Медленно, Гибс.

— «Зацепить тринадцатого», — усмехнулся Гибси, резко рванув с места. — Крошка Шаннон нечаянно наступила в застарелое дерьмо.

— Скинь скорость, — бросил я, едва не хватаясь за руль. — И что это еще за хрень — «Зацепить тринадцатого»?

— Ты ничего не знаешь?

— Если бы знал, не спрашивал.

— Ну, так они говорят.

— Кто? — спросил я, хватаясь за ручку над боковым стеклом и молясь, чтобы эта поездка не стала для меня последней.

Господи, не дай этому отморозку меня погубить.

— Девчонки в школе, — усмехнувшись, ответил Гибси и вывернул на шоссе, не глядя по сторонам. Чудо, что он не столкнулся с молоковозом. — Так они говорят о тебе.

Боже мой.

Наверное, завтра им уже будет не о ком говорить.

Гибси меня угробит.

Я робко помахал водителю молоковоза, потрясавшему кулаком в нашу сторону, и повернулся к Гибси:

— Они хотят меня зацепить? В смысле, задеть достоинство или вроде того? — Я покачал головой.

 — Почему? Какая-то бессмыслица.

— Ну да, достоинство, — сказал Гибси. — То самое.

— Что-о?

— Ты играешь под тринадцатым номером, — засмеялся он. — И твое мужское достоинство многих интересует. — Он выразительно шевельнул бровями. — Вот девчонки и нацелились тебя зацепить, а вернее, даже сцепиться с тобой. Типа как в схватке на поле.