Поэтому даже не заметила, как к ним приблизился отец и занял место рядом с Даней.

Вторая шайба влетела Мельникову в ворота за четыре минуты до конца первого периода. С досады он ударил клюшкой об лёд и артистично потряс руками, обращаясь к защитникам своей команды, которые бросили его одного в опасной игровой ситуации.

Саша лишь покрепче стиснула зубы. Счёт неприятный, и две шайбы отыграть будет сложнее, чем одну, но тем не менее это не самый большой разрыв, и матч ещё вполне можно вытащить.

А потом она услышала шум на скамейке запасных «Энергии». Там происходило что-то странное. Но иногда такое случается, и Саша подумала, что это обычный игровой момент. Однако некоторое время спустя она заметила непонятное движение в свою сторону. И наконец увидела рядом отца, который встал спиной к ней и Дане, загораживая весь обзор. И хотя он был не стеклянный, и Саша не могла разглядеть, что там происходит, она отчётливо слышала громкий и отчаянный Ромкин голос:

– Последний матч! И потом я сам сломаю Санины клюшки!

На секунду у неё перехватило дыхание, промелькнула мысль: «Да ну не-е-ет… Папа на это не пойдёт.» – Она его слишком хорошо знает. Он упрямый и не любит менять свои решения. Да к тому же она с того самого дня демонстрировала ему такой же вредный, как и у него самого, характер, не разговаривала с ним и даже не здоровалась по утрам.

Но тренер Анисимов неожиданно поступил по-другому. Он повернулся к ней лицом и каким-то странным, растерянным тоном произнёс:

– Саш, тут говорят, что без тебя никак… Сыграешь?

Она удивлённо распахнула глаза и переглянулась с братом. Данька закивал, как болванчик, призывая её согласиться.

– Одевайся и на лёд, пока я не передумал! – уже увереннее произнёс тренер Анисимов. – И быстро! Быстро! – похлопал в ладоши. – Теряем время!

– Да во что переодеваться? – вскакивая, развела руками Саша. – У меня и формы нет, и коньков…

– Всё в багажнике! – отец выудил из кармана ключи от машины и бросил их сыну. – Даня, сгоняй!

Тот поймал их и сорвался с места.

– Ты – в раздевалку! – раздавал указания папа. – Лопухов, заяви её на игру! Платов, возвращайся на лёд!

Ромка просиял и прежде, чем развернуться обратно, подставил Саше перчатку. Она легонько стукнула по ней кулачком, и оба понеслись вдоль первого ряда кресел, чтобы разбежаться в разные стороны.

Оказавшись в раздевалке, Саша окинула помещение быстрым взглядом и, отметив, что её обычное место пустует, растянула рот в улыбке. Как будто её тут ждали. На ходу снимая кроссовки, она бросила рюкзак на лавку и стянула толстовку через голову. Быстро-быстро размяла колени, стопы и плечи и плюхнулась на пол. Аккуратно вытянула ноги и потянулась вперёд, обхватывая руками ступни и растягивая спину.